Призрачная невеста

– Я же не хотела быть такой, как ты.

– Нужно было позволить тебе умереть?

– Я и так умерла! – Слова вырвались, словно поток воды, пробивший плотину.

Я прижала руки к груди, в которой должно было биться сердце, но уже никогда не забьется. Михал, как и всегда, проследил за каждым моим движением, но в этот раз… он с трудом сглотнул и отвел взгляд, словно не мог больше вынести моего вида. Я тоже не могла.

– Это тело… не принадлежит мне, Михал. Оно чуждое мне. Оно жаждет крови, точно как ты и весь твой проклятый род, а значит, я никогда не смогу доверять себе.

Михал хотел возразить, но я покачала головой.

– Ты сам сказал, что вампиры теряют над собой власть, когда пьют кровь, и поэтому тогда на чердаке ты так разозлился, когда я исцелила тебя. Ты знал, что я подвергла себя опасности. Знал, что мог взять больше, чем я хотела дать, и ты был прав. – Голос у меня сорвался, голова раскалывалась от жуткой боли. – Господи, как же ты был прав…

И я задохнулась от жара.

Слова обожгли горло сильнее, чем Адское пламя, и я захлебнулась от боли и потрясения. Я схватилась за ворот, не в силах издать ни звука. Наверное, сейчас от меня пойдет дым. Однако дыма не было, как и пламени. Михал посмотрел на меня, и взгляд его смягчился. В его глазах сквозили жалость и раскаяние. Словно он знал, что я пыталась сказать.

– В чем дело, Селия? – Лу хотела дотронуться до меня, но замерла. – Что случилось?

– Я н-не смогла… Я х-хотела…

Михал сжал дверной косяк. Он отвел взгляд и посмотрел куда-то мне за плечо.

– Произнести имя Всевышнего?

Даже простое упоминание о Боге обожгло меня невидимым пламенем. Вздрогнув, я в ужасе и изумлении посмотрела на Михала. Беспомощно сжала горло.

– О-откуда ты знаешь? Что со мной п-происходит?

Михал не посмотрел на меня, только стиснул зубы.

– Вампиры не могут говорить о священном.

– Но ты же можешь, – осуждающе сказала Коко.

– Долгие годы тренировок.

Пол перед глазами закачался, когда я подумала об этом.

– То есть я никогда больше не смогу произнести Его… – пламя вновь обожгло мне горло, и, закричав, я согнулась, – имя?

– Все хорошо, Селия.

Не удержавшись, Лу положила мне руку на спину. Она все еще пахла кровью.

– Необязательно произносить его имя, чтобы верить.

Остальные тут же присоединились к ней, и их голоса слились в хоре горькой лжи.

– Да, – вторила ей Коко. – Все будет хорошо. Это ничего не меняет…

– Просто дыши, Селия, – посоветовал Рид. – Просто дыши.

Но я не могу дышать – мне вообще не нужно теперь дышать! Я схватилась за грудь, за мертвое сердце, желая, чтобы оно вновь забилось.

«Тебя ждет участь куда хуже смерти».

Слова Михала доносились эхом, словно издалека, из другого времени и другой жизни.

– Мне жаль, Селия, – произнес он совершенно искренне.

И в его искренности я не усомнилась.

Грудь вздымалась от гнева, и, когда я подняла на него взгляд, по щекам у меня потекли слезы. Возможно, в эти минуты я ненавидела его… этого прекрасного, но жуткого ангела, низвергшего меня в ад вместе с собой. Откуда я могла знать, что нас ждет, когда пообещала остаться с ним? Он не сказал мне, а я не спрашивала, и теперь мы оба должны заплатить за это. Сквозь рев в ушах пробивались слова моей сестры, и Михал наконец удостоил меня взглядом. В его черных глазах горели невысказанные чувства.

«Нельзя получить что-то просто так».

Горький смех вырвался у меня из горла вместе с Адским пламенем.

– Ты говоришь, что я желаю умереть, Михал, но мы оба прекрасно понимаем, что ты уже исполнил мое желание. Я и так мертва. Я была мертва с той минуты, когда повстречала тебя.

Выражение лица Михала тут же изменилось. Стало до отвращения непроницаемым.

– Селия, – тихо позвала Одисса.

Я даже не заметила, как она подошла. Мое тело тут же откликнулось. Зашипев, я напряженно обернулась, чтобы защититься, но замерла, когда увидела ее беспокойство. Беспокойство! Я скривила губы. Как будто Одиссу волновало, что со мной творилось. Она же просто хотела вернуться на Реквием, к своим чудовищным сородичам. Мне захотелось накричать на нее, ударить, укусить ее – подтолкнуть кого-нибудь ударить меня в ответ, – но вместо этого я повернулась к Михалу и прорычала:

– Зачем ты пришел?

Он посмотрел на меня долгим непроницаемым взглядом.

– На Реквиеме воскресли мертвые, – спокойно, почти равнодушно произнес он и отпустил дверной косяк.

Одисса ахнула.

– Их много. Твоя кровь, пролитая в гроте во время битвы с Фредериком, оживила остров и его воды.

Повисла звенящая тишина.

«Оживила».

Я нахмурилась, но прежде, чем успела что-либо спросить, стоявший у кухонного стола Бо откашлялся.

– Мертвые… Хм, не такие мертвые, как вы?

Рид сердито на него уставился.

Коко, однако, внезапно отшатнулась и прошептала:

– Восставшие.

Михал тут же перевел на нее взгляд.

– Что?

– Восставшие, – уже громче повторила Коко с широко распахнутыми глазами. – Среди Алых дам всегда ходили слухи о них, но никто, кроме Ля-Вуазен… и даже она…

Коко замолчала, чтобы собраться с мыслями. С трудом сглотнула и посмотрела на меня.

– Однажды я увидела заклинание в гримуаре своей тети. Когда я спросила о нем, она прогнала меня из свой палатки и запретила говорить об этом. Мне кажется, это было единственное заклинание, которого она страшилась.

Волосы на затылке встали у меня дыбом от ужаса.

– Но кто они, эти восставшие? – спросила я.

– Воскресшие мертвецы, ожившие трупы. Восставшие с того света, чтобы нарушать покой других и наводить ужас на тех, кого они знали.

Мы понимающе посмотрели друг на друга, и холодный страх сжал мне сердце.

«Филиппа».

– А, да, – тихо произнес Бо. – Это все?

– Нет. – Михал, сцепив руки за спиной, до ужаса равнодушно оглядел нас всех. – Полагаю, вы знаете в общих чертах географию своего королевства. Реквием и Бельтерра расположены в Восточном море, а значит…

Меня словно окатило ледяной водой, и я охнула от потрясения.

– Мою кровь могло смыть в Бельтерру.

– Да, – коротко кивнул Михал.

– Расхитители могил, – сказала Лу, повернувшись к Риду с широко раскрытыми глазами. – А вдруг это…

Он задумчиво нахмурился, и в животе у меня все ухнуло.

– Проклятье, – выдохнул он.

– Погодите. – Бо выступил вперед.

Он как-то резко изменился. Его взгляд помрачнел. Он стиснул зубы и указал на темные улицы позади Михала. Все следы страха тут же исчезли с его лица, и перед нами предстал совершенно другой человек.

– То есть эти восставшие сейчас могут бродить по Бельтерре?

Михал кивнул, и Бо тут же подошел к нам.