Страница 42 из 54
Глава 10
Лада не верила своим глазам. Она просто не верила, что это происходит на самом деле. Нет, сначала она, как в отечественной киноклассике, очень его ждала. Точнее, представляла, что Арсений возвращается. Чуть ли не каждый вечер представляла, что вот раздается звонок в дверь, Лада открывает, а там — Арсений. И говорит… Вот с этим у Лады возникали проблемы — придумать слова оправдания для ухода Арсения. Но все равно что-то придумывала, какие-то слова находились. Затем это как-то само собой прошло, наверное, к тому моменту, когда Лада вышла на работу. А потом и вовсе забыла о бывшем, так только — нет-нет, да и да. Пока он не всплыл со своим телефонным звонком и абсурдным предложением.
А теперь… Теперь все вообще иначе. Теперь у Лады есть Руслан. А у Елисея… Лада видела, как Лесь тянется к Руслану. У нее навсегда, наверное, в копилке самых сильных, трогающих душу воспоминаний останется картина, как Руслан обнимает обоих мальчиков в приемном отделении больницы. Обнимает и своего сына, и Елисея. Тоже как своего.
И эта мысль, навеянная подсмотренной картиной, не отпускала. Подспудно зрела. Что Елисей Руслану почти как сын. И сам Лесь к Руслану тянется. И у Лады у самой руки тянутся обнять Русю. И Алексей Валентинович так трогательно ухаживал за ее мамой в больнице. И все это выглядело так, будто все они — одна большая семья.
Это была очень неожиданная мысль. Но, однажды явившись, она не отпускала. А только зрела, становилась сильнее. И все, что происходило вокруг, питало эту мысль, делая ее еще сильнее, почти реальной.
И вот теперь, пожалуйста — Арсений! И нет ему места в этой реальности.
Но ведь он — отец Елисея. По крайней мере, биологический.
Лада разглядывала Щепина в упор, не таясь. Он всегда был худой, даже тощий. В юности Арсений занимался спортивной гимнастикой, и по нему это было видно. А вот теперь уж не очень видно.
Поправился, округлел. Какая-то дебильная бородка на лице, особенно дурацкая в сочетании с пухлыми щеками. Эти щеки подпирали глаза, делая их узкими и как будто раскосыми. Невольно приходило на ум сравнение с Русланом. Насколько же они разные. Арсений в сравнении с Русланом казался мальчиком на фоне мужчины. Господи, что она в Щепине когда-то нашла, за что его так любила, что рыдала ночами в подушку, когда он ушел⁈ Если бы сейчас он ушел — Лада бы свечку в церкви поставила! Только непонятно, за здравие или за упокой.
Только вот Елисей смотрит на Арсения… Пока не очень понятно — как. Но совершенно ясно, что просто так вытолкать Щепина за дверь уже не получится. Кто вообще так делает, Арсений⁈ В голову, наконец, стали приходить практические вопросы. Как они встретились? Где? Что Арсений успел сказать Елисею?
— Так, Лесь, иди в свою комнату.
— Ну, мам!
— Я так понял, у Елисея нет своей комнаты, так, угол отгороженный.
Лада, не веря собственным ушам, повернулась к Щепину. Ты что, вздумал упрекать меня в чем-то⁈ Он смотрел на нее то ли безмятежно, то ли равнодушно — из-за злости Лада не могла это понять.
— У меня двухкомнатная квартира, — все так же безмятежно-равнодушно продолжил Арсений.
Щепин, у тебя линия жизни по локоть⁈ Ты совсем не соображаешь, что говоришь⁈ Конечно, можно позволить себе и двухкомнатную, если не тратить деньги на собственного ребенка!
— Лесь, иди в свою комнату! — Лада схватила Щепина за локоть. — Нам надо с твоим… С Арсением поговорить!
Лесь возмутился, Щепин тоже не демонстрировал удовлетворения, но Ладе было уже все равно — какой у нее тон, и как выглядят ее поступки. Еще один раз она Щепину испоганить свою жизнь не даст!
Она вытащила его за дверь, в подъезд, потому что в квартире разговаривать решительно невозможно, их услышит Елисей. Даже если они уединятся на кухне, даже если они будут говорить шепотом — что маловероятно — Лесь сделает все, чтобы подслушать, Лада была уверена, характер собственного сына она знала. Правда, в подъезде свидетелями их разговора — вполне возможно, на повышенных тонах — могут стать другие люди. Но в данный момент на собственное облико морале в глазах соседей Ладе было глубоко плевать. Лада закрыла дверь в квартиру, сказав напоследок все еще ошарашенному Елисею:
— Поешь! Суп на плите.
Лада привалилась спиной к двери, будто опасалась, что Щепин попытается вернуться в квартиру силой. Потом сообразила, что Лесь может сделать то же самое с той стороны — прилипнуть к двери ухом. А звукоизоляция тут так себе.
Лада сделала несколько шагов в сторону и спросила в лоб и первое, что пришло в голове:
— Как ты нашел Елисея?
— Встретил у школы.
— Откуда ты знаешь, в какой школе он учится?
— Вообще-то, это мой сын.
Вспомнил, твою мать!
— И что, ты прямо в курсе, в какую он ходит школу?
— Повторяю, он мой сын.
Лада чувствовала, что закипает от непрошибаемой уверенности Щепина.
— То есть, ты откуда-то в курсе подробностей жизни сына? — Арсений пожал плечами. — Хорошо. В какой детский сад он ходил? Номер? Адрес?
— Лада, я не понимаю, почему ты упорствуешь.
— А я не понимаю, почему это делаешь ты! — Лада с отвращением услышала, что кричит. Что ей нравится кричать. Она получает от этого удовольствие — что орет на Щепина.
— Потому что я делаю это ради собственного сына.
— Ты вспомнил про сына? Где ты был все это время⁈
— Важно не то, где я был все это время. Важно то, где я сейчас. А я здесь. Рядом с сыном.
Ладе казалось, что они говорят на разных языках. Или что она бьется головой в закрытые ворота. Как объяснить человеку, что он мудак и подлец⁈
— Лада… — Арсений вздохнул с видом самого долготерпеливого человека. — Неужели ты не видишь, что Елисею нужно мужское внимание.
Лада очень хотелось крикнуть, что у Леся это самое мужское внимание есть. Теперь уже есть, и в достатке — и Руслан, и Алексей Валентинович. Но промолчала. Зато Арсений не молчал.
— Лада, мальчику нужен рядом отец в качестве примера для подражания. Это основа мужской ролевой модели.
— Это ты — пример для подражания⁈ — ахнула Лада. — Чему ты можешь научить⁈ Как бросать детей⁈
Арсений снова вздохнул.
— Не ошибается тот, кто ничего не делает. Наши ошибки даны нам как указатели того, где находится правильный путь. Я свои указатели считал. А ты…
— Я тоже считала! Ты — моя самая большая ошибка, Щепин! И этот урок я хорошо усвоила.
— Благодаря этой ошибке у тебя есть сын. Или тебе не нужен Елисей? Тогда я могу его забрать.