Ни в мать ни в отца

Глава 9

Похоже, со стороны Лады это выглядело не очень. Руслан и сам чувствовал, что все это не очень. Когда у них случилось в первый раз, у нее дома, все было как-то не так. Потому что дома! А дома все не так. А тут, на съемной квартире… Нет, все чистенько, Руслан не стал экономить совсем уж жестко. Но все равно как будто не то. Неправильно.

Только это «неправильно» не перевешивает какую-то сумасшедшую жажду. Ведь дошел уже о фантазиях перед сном! А взрослые мужики фантазировать не должны! У них все должно происходить в реальности.

Вот как здесь и сейчас.

Какая же Лада… Вот прямо под его руки. А они у Руслана не слишком мелкие. И не слишком нежные. Только Ладу это не смущает. Ей все нравится в нем. И ему все нравится в ней. Каждый крутой изгиб гладкого тела, каждая нежная впадинка и увесистая выпуклость.

Идеальная.

И когда она такая идеальная рядом, одного раза категорически мало.

Да и плевать, как это выглядит со стороны. Кто на это все будет смотреть со стороны, когда они вдвоем, в постели, голые, еще сбито дышат? Правда, сама Лада успела сочинить себе, пока они поднимались в квартиру — женщине много ли надо? Про «я не такая», про «легкодоступность», про «им только это и надо». Про все то, что у женщины непременно появляется в голове, если она ложится в постель с мужчиной без заветного колечка на пальце и штампа в паспорте.

А потом оно куда-то делось. Ну как это — не такая, когда как раз такая. Когда так хорошо сейчас. Что ни о чем думать вообще не хочется. Хочется только, чтобы эти большие, горячие, чуть шершавые ладони никуда не делись с ее тела. И говорить не хочется.

Но только почему-то вырывается вдруг:

— Видел бы ты, какая я была худая когда-то…

Руки Руслана замерли.

Так, кажется, она ляпнула что-то не то. Но молчать уже не получалось, и Лада торопливо продолжила:

— Я раньше стройная была. А сейчас, после Елисея… — да ну, какое «сейчас»? Какие нелепые оправдания! Лесь уже во втором классе, времени после родов сколько уже прошло. И зачем она вообще этот разговор затеяла, когда Руслан вон своими руками чувствует, какая она сейчас совсем не стройная! — В общем, худеть надо, — закончила Лада как-то совсем уныло.

Его руки сжались вокруг нее.

— Зачем?

— Ну… Надо.

— Ну если надо… Но чтобы вот тут… — его руки сползли ниже спины, сжались. — И тут… — руки переползли вперед и выше. — Вот чтобы тут и тут ничего не убыло, слышишь? Тут идеально! А в остальном, если тебе очень надо — худей! Но эти места — не трогай, поняла?

И вместо уныния пришла улыбка — искренняя, радостная. Лада привычным движением уткнулась лицом в шею, так же привычно закинула ногу.

— Я нравлюсь тебе… такая?

Руки сжались совсем сильно. А голос прозвучал сипло.

— Нравишься? Да я по тебе… — вжался сильно, твердо. — Я по тебе с ума схожу.

Ну, и плевать тогда, как там это со стороны выглядит. Говорят, со стороны ни виднее, со стороны завиднее. Ну вот, завидуйте молча.

Нет, со съемной хатой — это какая-то шляпа. Все не то, и не так. И часы будто тикают, и Лада все равно будто напряженная. И крана нет, чтобы починить, и балконную дверь на съемной квартире незачем регулировать. Все какая-то шляпа. Но совсем без таких встреч — невозможно. Невозможно представить теперь, как Руслан будет без этого. Только во вкус вошел, и вечно по Ладе голодный, как пацан пубертатный.

Спасение пришло, откуда не ждали.

От Тамары Сергеевны.

— Мам, ты уверена…

— Конечно, уверена, — голос мамы был почему-то раздраженный. — Иначе бы не предлагала.

Лада не знала, что сказать. Отношения у Леся с бабушкой нельзя назвать простыми. Он по-прежнему называет ее по имени и не демонстрирует особого послушания. Мама на него по-прежнему давит, наставляя по любому поводу. Их общение почти каждый раз выливается в конфликт. И тут — пожалуйста. Мама вызвалась отвести мальчиков в кино, на новый блокбастер, про которые сама же утверждает, что современные фильмы тупые и развращают детей. Но именно на него Елисею очень хотелось пойти.

— Да, может быть, я сама…

— Елисей не против пойти со мной, — отрезала мама. — Дедушка Русика тоже не против. Все будет в порядке, Лада.

Ну раз таким безапелляционным тоном…

— Я завтра с утра записана на смену резины. Точнее, это Руслан… Мы… — тут Лада почему-то запнулась. — После могу тебя с мальчиками отвезти. Только колеса надо будет выгрузить.

— Мы прекрасно доберемся сами, — снова отрезала мама. — Лада, не суетись. Занимайся своими делами.

Что-то странное происходит как будто…

— Хорошо.

Хорошо. Как же хорошо с Ладой дома. И никакой секундомер в башке не тикает. И можно лежать, тискать мягкое тело рядом и тупить. И вяло думать о том, какую летнюю резину взять в начале осени, когда будет низкий спрос — потому что и летняя резина у машины Лады тоже порядком уставшая. Да и вообще, может Ладе пора и машину целиком поменять? Впрочем, надо еще подумать, нужны ли им две машины. Хотя, так-то…

Так. Стоп. Когда Руслан начал думать об это так? Когда появилось это «им»⁈

Но додумать не получилось. Их слегка сонную идиллию прервал звонок телефона. Это оказался Русик.

Руслан напрягся. Они же в кино пошли. Тамара Сергеевна обещала потом развести мальчиков по домам. И времени еще… еще достаточно. И вообще…

— Да?

Что-то случилось. Лада это явственно читала по напрягшемуся лицу Руслана. По короткому «Да» и последовавшей паузе. А дальнейшие слова это только подтвердили.

— Так. Так, не реви! Руся, успокойся. Дай трубку Елисею. Лесь, четко и внятно скажи, что случилось с бабушкой.

И снова пауза. Руслан слушает, а Лада не сводит напряженного взгляда с лица Руслана. Что-то случилось с мамой⁈

— Понял. Врачу трубку дать можешь? Молодец, давай. Здравствуйте. Я родственник, да. Что случилось? Ясно. Больница какая? Да, мы приедем. Выезжаем.

Руслан медленно опустил руку с телефоном.

— Что случилось? — выговорила Лада непослушными губами.

— Только не паникуй. У мамы твоей случился какой-то приступ, я не понял толком. Ее увезли на скорой.

Лада качнул приступ резкого головокружения.

— Это желчный, наверное…

— Что?

— У мамы проблемы с желчным пузырем. Ей надо было ложиться на операцию, но она все никак… А теперь… — Лада всхлипнула.

— Так, не паникуй, — Руслан притянул ее за плечи к себе, но Лада ничего не чувствовала.