Страница 35 из 54
Эй! У нас же обмен! Два мальчика на одного взрослого!
Лада вскочила с дивана, торопливо поднимая с пола брошенные вчера туда в спешке домашние штаны и футболку.
Искать в ее однокомнатной особо негде. На кухне никого, санузел пустой. И куртки и ботинок Руслана нет.
Вот тебе и…
Она бессильно опустилась на табурет.
Что, снова⁈ За сигаретами ушел? Так не курит ведь…
Лада чувствовала, как дрожит подбородок. Попыталась встряхнуть себя. Ну, ведь можно взять телефон, позвонить, спросить. Но вместо этого она сидела с дрожащим подбородком и сердито моргала ресницами.
Пока не щелкнул замок входной двери, и Ладу буквально подбросило на табурете.
В прихожей стоял Руслан. С букетом цветов. И все мысли разом покинули голову Лады, оставив только две.
«Он ходил за цветами», — первая. «Восьмое марта же!», — вторая.
И все. Лада стояла и смотрела на букет. Ей сто лет не дарили цветов. Таких красивых — никогда. Охапка розовых тюльпанов в лаконичной розовато-бежевой упаковке. Пальцы зачесались взять их в руки, уткнуться лицом. Пахнут, наверное…
— Это мне?..
— Нет, другой бабе купил! А тебе так, подержать даю.
И тут все-таки дрожащий подбородок подвел. А Руслан отвел в сторону букет, а другой прижал Ладу к себе.
— Да тебе цветы, кому же еще. Ну, извини. Опять что-то не то ляпнул. Не умею красиво.
Лада улыбнулась сквозь слезы, повернула голову. Какие же красивые. И пахнут, да. Позволила себе вытереть щеки о плечо в темно-серой куртке. А потом потянулась за букетом и счастливо вздохнула, уткнувшись в нежные бутоны лицом. И почему она раньше терпеть не могла Восьмое марта?
— Нравится? — Руслан не сводил с нее темного пристального взгляда, — Лада часто закивала головой. — Это хорошо. Букеты утром восьмого стоят… Одно колесо можно было купить. Ну, полколеса — точно! Так, только не думай, что мне жаль! Просто… В общем, хорошо, что тебе нравится. Я в цветах ни черта не шарю.
Лада молчала, уткнувшись лицом в букет и вдыхая свежий аромат полураспустившихся тюльпанов. Ей нравилось все. И букет. И слова про полколеса. Это было самое лучше утро в ее жизни.
— Пойдем завтракать?
— Предлагаю обойтись без завтрака. У нас же сегодня званый обед.
— Да?
— Да. Дед звал. В честь Восьмого марта.
Счастливая улыбка никак не хотела сползать с лица. Обед в честь восьмого марта… Да еще к которому ты приложила ноль усилий… Как же это прекрасно!
Лада не без труда оторвала лицо от букета. Так, их надо поставить в вазу! Кажется, ваза у нее есть. Где-то на шкафу стоит.
— Руслан, давай, хотя бы кофе попьем.
— Мне кажется, кофе за такой букет — слабовато.
— Ах вот как…
Дальше тему Ладе развить не дали. Снова отвели руку с букетом в сторону и крепко поцеловали в губы.
Такой поцелуй к кофе — самое то.
Руслан за эти выходные явно провалился в какую-то другую реальность. Ту, которой он был когда-то лишен. Ту, про которую считал, что это вообще не его история.
И в этой новой реальности оказалось много удивительных вещей.
Например, просыпаться с женщиной. Зарыться лицом в волосы на затылке, вдохнуть запах. А потом обнять всю-всю. А там есть что обнимать. И от этого утро становится еще лучше.
Завтракать вдвоем, тем, что она тебе приготовила. И смотреть, как она двигается по кухне.
Поехать вместе в магазин, купить новые автомобильные щетки и смеситель, потом поехать в другой, набрать там продуктов. Поменять смеситель, позвонив пару раз Сереге. Пообедать. Поваляться на диване под какой-то сериал, смысла которого не уловил, потому что когда такая женщина рядом, то какой сериал?
Отрегулировать балконную дверь. Потусоваться на кухне, то ли помогая, то ли мешая приготовить ужин.
Купить с утра восьмого марта, пока она спит, букет по цене половины колеса и ничуть об этом не жалеть.
Все такое обыкновенное. Все такое, чего у него давно — или никогда — не было. Все такое, чего ему, оказывается, так не хватало.
В эту новую реальность Руслан ухнул так быстро и с головой, что было немного не по себе. Но выбираться из нее не хотелось.
— Тетя Лада, а это вам!
Лада, не веря своим глазам, смотрела на протянутое. Потом зачем-то повернулась к Руслану. Ты предупредить не мог⁈ Она бы сейчас не стояла, как дурочка. И подбородок снова выступает в роли предателя.
Руся протягивал ей рисунок. Это ее портрет. Похоже! Это вот прямо не детский рисунок из серии каля-маля, палка-палка-огуречик. Это рисунок! Настоящий. И Лада на нем и узнаваемая, и… И будто красивее, чем в жизни.
И почему-то щиплет в глазах.
— Вам не нравится?
Лада спешно проморгалась. Так, главное, чтобы тушь не потекла. Под встревоженным взглядом детских глаз.
— Очень, — пришлось прокашляться. — Очень нравится.
— Правда? — недоверчиво выдохнул Руслан-младший.
Можно было ответить. Но у Лады сами собой раскинулись руки, и вот она уже обнимает его одной рукой, а другой гладит светловолосую макушку. И глаза почему-то прикрылись сами собой. От того, как он доверчиво прижимался и крепко обнимал.
Когда Лада заставила себя открыть глаза, то первым она увидела взгляд Елисея.
Так. Так, надо срочно что-то сказать! И обнять и собственного сына тоже.
Ситуацию спас Алексей Валентинович.
— А мы с Елисеем пирог испекли. С персиками.
Елисей и кухня — это понятия несовместимые. Ноль интереса к готовке, да и к поглощению пищи — тоже не очень. А тут — пирог.
Лада перевела взгляд с Евдокимова-самого-старшего на Елисея, потом обратно.
— Правда?
— Правда, — ответил за двоих Алексей Валентинович. А Елисей смотрел почему-то на Руслана. — Елисей мне очень здорово помог.
— Молодец! — разговор снова вели только Евдокимовы. В этот раз — Руслан-старший. — Елисей, ты крутой, если дед тебе позволил на кухне ему помогать. Меня он на порог не пускает, когда готовит.
И Лесь тут же просиял лицом.
— А пойдемте кушать! У нас все готово!
— Да погоди немного… — проворчал Алексей Валентинович. — Не все пришли.
— А кого мы еще ждем? — искренне и хором удивились мальчики.
Им ответил дверной звонок. Это оказалась… мама.