Страница 16 из 54
Лада вслед за Алексеем Валентиновичем заглянула в дверной проем. А там первым делом в глаза бросились две склоненные друг к другу темноволосые макушки. И дальше — предмет, который целиком поглотил внимание обеих макушек. Тот самый сварочник.
Первым на них обратил внимание сидящий на диване с планшетом Руслан-младший, соскочил.
— Тетя Лада, здравствуйте!
Парочка темноволосых макушек оторвалась от увлеченного обсуждения сварочного аппарата и превратилась в два воодушевленных лица. Одно из них тут же скрылось за огромной прямоугольной маской, Лесь что-то прокричал оттуда, но совершенно неразборчиво. А Руслан-старший встал с пола, припав на одну ногу и поморщившись.
— Эмн… Добрый вечер.
— Добрый.
На этом диалог застопорился. Евдокимов молчал, Лада… Лада его разглядывала. Пристально и почти неприлично. Она его до этого видела… Ну, в верхней одежде. Почти. Куртка, джинсы, ботинки.
Сейчас же Руслан Алексеевич был в домашнем. Прямо очень сильно в домашнем. Ну, не в семейниках и майке с дырками, конечно. Но и футболка, и шорты — все было такое… Видно, что много раз стиранное, мягкое, удобное. И ноги у него волосатые — просто капец.
— Мам! — к ней подскочил Елисей. Лада вздрогнула — он так и прикрывал лицо маской, и из-за этого голос звучал глухо. А потом убрал маску. — Мам! ДядьРуслан — сварщик! Он знаешь, чего может!
ДядьРуслан почесал одной ногой другую.
— Мам! — тараторил Лесь. У него буквально горели глаза. — А ты знаешь, что такое — дуга?
— Так, сварщики, давайте-ка, заканчивайте свои разговоры и идем чай пить, — спас положение Алексей Валентинович.
— Мы сейчас… Мне дядьРуслан еще кое-что покажет!
Лада посчитала за лучшее уйти на кухню с Алексеем Валентиновичем. А то мужские волосатые ноги — это слишком нервное зрелище для одинокой женщины.
Старший Евдокимов волосатыми ногами не блистал, ибо был облачен в спортивные штаны. И клетчатую рубашку в комплект — стильно! Руслан-младший увязался за ними следом.
Лада устроилась за столом, в уголок и принялась разглядывать кухню. Просторная, но вся заставлена. Умеренно чистая, не стерильно, но и не срач. На подоконнике Лада заметила тестомес. Надо же, еще и пироги пекут в доме, где нет женщин, но есть борщ с сосисками.
— А вы кем работаете? — Руслан-младший сел напротив Лады, подпер щеку кулаком и не сводил с нее любопытного взгляда. Лада в ответ любовалась мальчиком. Какие ресницы, боги-боги. И волосы вьются. И глаза голубые-голубые… Не верится, что из таких ангелочком потом вырастают…
— Вы учительница, да? — Руслан-младший очень своеобразно интерпретировал ее молчание.
— Нет, — улыбнулась Лада.
— А кто?
— У меня очень скучная работа. Я сижу за компьютером и смотрю в цифры.
— Лада, наверное, бухгалтер, — Алексей Валентинович поставил перед ней чашку с чаем.
— Нет. Я оператор весового контроля.
— Это как? — Руслан-младший по-прежнему не сводил с нее взгляда. А Лада не могла не улыбаться ему в ответ.
— Вагоны взвешиваю.
Руслан перевел взгляд на ее руки.
— Они же… большие.
Лада рассмеялась.
— Для этого есть специальные весы. Они встроены в рельсы.
— Ух ты!
— Так ты, Ладушка, на железной дороге работаешь?
Лада отметила очередной этап в общении с Алексеем Валентиновичем — переход на «ты». Поняла, что все ее устраивает, и с удовольствием отхлебнула чая.
— Да.
— У нас на заводе своя ветка была. Так вот, я помню, как-то…
Руслан-старший и Елисей явились к тому моменту, когда Лада окончательно запуталась в истории, которую рассказывал Евдокимов-самый-старший. А тут он и прервался.
— Наконец-то! — он встал с табурета. — Давайте, садитесь, сейчас чаю налью.
А Лада смотрела на Елисея и отца его одноклассника с чувством, близким к головокружению. Она была уверена, что Лесь похож на Арсения. Но сейчас, рядом с Русланом Евдокимовым, казалось, что на кухню вошли отец и сын. Абсолютно одинаковый оттенок волос, даже вихры торчат схоже. И в подсадке головы… И в целом…
Так, стоп. В эту сторону не думать. Не сейчас!
За столом они все не разместились. В итоге мальчишке получили по блюдцу с вафельным тортом и чашке чая и ушли в комнату. А Лада с двумя Евдокимовыми осталась на кухне. Руслан устроился напротив Лады, пнул ее под столом своей волосатой ногой, пробормотал: «Извините» и молча уткнулся в чашку чая. Лада тоже молчала. За всех троих отдувался Алексей Валентинович, и делал это безо всякого напряжения. А потом внезапно прервался:
— Ладушка, я вас с Елисеем не гоню, но ведь поздно уже.
Лада моргнула, словно просыпаясь. Она вполуха слушала бесконечный рассказ Алексея Валентиновича, в котором Лада давно потеряла нить. И тайком, вполглаза, косилась на плечи в мягкой застиранной светло-зеленой футболке. Руки у него тоже волосатые, капец.
— Да-да, и правда. Спасибо за все, но нам, и в самом деле, пора.
— Руслан, проводи Ладу.
— Да мы на машине!
— Вот до машины пусть и проводит.
Руслан-старший молча встал.
Провожать Ладу он вышел, накинув только пуховик. Он был средней длины, чуть выше колена, и из-под него комично торчали голые ноги и не зашнурованные ботинки.
Все время, что они спускались по лестнице, а потом шли до машины, Лесь не закрывал рот. Выступал исключительно на тему сварки. Уже терминов нахватался. Евдокимов как будто слегка невпопад отвечал. Наверное, Елисей его уже утомил. Ладе стало неловко. Она вообще оказалась впервые в такой ситуации. Елисей раньше никогда и ни с кем не был таким… активным в общении.
— Спасибо большое, Руслан Алексеевич. Идите домой, холодно же, — в темноте не видно волосатые голые Евдокимовские ноги. Но они там есть.
Руслан-старший ничего не сказал. Тронул пальцем щетку.
— Дворники — дерьмо, менять надо.
Лада открыла рот, потом закрыла. Щетки и в самом деле плохо работают, у нее все руки не доходят заменить. А тут как раз снег пошел.
— Мы поменяем, — встрял Лесь.
Евдокимов открыл дверь машины.
— Садитесь.
Когда они выезжали из двора, у подъезда все еще стояла мужская фигура в пуховике и с голыми ногами.
— Руслан, ты почему не переоделся?
— А зачем?
— Ну, у нас же гости были…