Страница 66 из 99
А в субботу вечером, ровно через неделю после чемпионата, я остановился у табло Марка и понял, что праздник кончился по расписанию.
Марк стоял у табло с карандашом. Верхняя строка была переписана свежим чертежным почерком: майский зачет практики лег в ведомость, весенние подмены пересчитались в сотые по курсу третьего курса, и знак сменился в третий раз за год. Форк стоял сверху. Ноль ноль один. Без единого хода, без единой пакости, чистой экономикой, как и оба предыдущих раза: ведомость двигала знак так, как сезон двигает цены на складе, не спрашивая ни склад, ни покупателя.
Я посмотрел на цифру и не почувствовал ничего похожего на радость. Ноль ноль один это не преимущество. Это погрешность измерения, которой временно присвоили мою фамилию.
Марк тоже ничего не сказал. Он вообще за весь вечер не произнес ни слова, что для человека, ведущего протокол, высшая форма красноречия. Он посмотрел на верхнюю строку, потом на нижнюю, потом взял карандаш и в правом нижнем углу табло, мелко, аккуратно, как ставят техническое примечание, дописал:
«До среза пять недель».
И ушел к своей койке, положив карандаш точно параллельно краю тумбочки.
А я остался стоять перед табло, и цифра в углу была маленькая, серая, карандашная, и тикала громче любого изделия 12. Пять недель. Последняя суббота мая прошла, начиналась дистанция, у которой не было ни лавки в конце, ни машины в девятнадцать сорок, ни устава, который молчит.
Расписание этой машины не знал никто.