Страница 77 из 105
— Ну да, я знаю, — рассеянно откликнулась Лили. Воспоминания Амброзиуса мягко перетекли в думосбор, и над каменной чашей поднялось серебристое свечение. — Он ведет у Сева общую физиологию.
— А, — с явным облегчением протянула Руби. — Тогда удачи тебе. И поздравляю...
Да с чем тут поздравлять-то? Конечно, Эдди заинтересовался ее идеей, но еще неизвестно, сработает ли она... и не изменит ли он мнение после того, как своими глазами увидит тот ритуал. Но Лили кивнула и выдавила улыбку, и Руби экзотической бабочкой упорхнула к своему столу — только всколыхнулись складки лабораторной мантии, точно сложенные за спиной крылья.
Майлан уже успел нырнуть в думосбор, и Лили закусила губу, едва сдерживая нетерпение. Ой, если они и в самом деле решат выращивать слепок Квинтии, надо будет написать об этом Северусу... И Эмме тоже — то есть не об этом, а просто написать... Она допила чай, почти не чувствуя вкуса, и отставила чашку на стол, к коробке с печеньем. Эдди глубоко погрузился в чужие воспоминания — по его напряженной спине словно прокатывалась волна за волной, и мощные плечи закаменели, а пальцы добела сжались на резной ножке чаши.
Наконец он поднял голову. На его лице блестела испарина, светлые волосы завитками прилипли ко лбу.
— Ты права, — его голос был хриплым, взгляд — слегка рассеянным, как будто он никак не мог сосредоточиться на том, что видит перед собой. — Амброзиус и впрямь провел темный ритуал. Ну, что скажешь? — добавил он, обращаясь к Майлану — тот уставился на думосбор, выпрямившись на краю стула и часто-часто моргая. Над поверхностью чаши всплывал то галечный круг, то окровавленный нож с костяной рукояткой...
Лили передернуло.
— Маледиктус, ага, — едва слышно произнес Майлан. Потом облизнул губы и повторил уже более твердым голосом: — Нестандартная разновидность — он проклял всех потомков, не разбирая пола.
О Боже... Значит, он все-таки кого-то проклял. Но почему? Ей казалось, он хороший человек — и лекарство от темной скверны искал, и Квинтию любил, и спас того мальчика-сквиба...
— Чьих потомков? Своих? — приподнял брови Эдди.
— Нет, не своих, — на лицо Майлана постепенно возвращались краски. — Чьих — не знаю, сам понимаешь, из меня такой же эксперт, как из дракона герболог... Там спящее проклятие — при каких-то условиях оно проснется, и тогда они все обречены.
— Обречены на что? — Эдди откинулся на спинку кресла и устало помассировал виски. Над забытым думосбором поднималось серебристое свечение, и руны на ножке чаши отливали зеленым и синим.
— Да уж точно не превращаться в ежиков! — огрызнулся Майлан. — Не знаю я, ага? Там формула — что твои Дьявольские силки: темная, запутанная, тронь — задушит.
— Но ведь обряд проводился много лет назад — наверное, проклятие уже давным-давно выдохлось? — осторожно спросила Лили, и они оба повернулись к ней. Она прекрасно понимала, что цепляется за соломинку, но уж очень не хотелось считать Амброзиуса злодеем. Проклясть ни в чем не повинных людей, которые еще даже не родились — это самое настоящее зло, такое ничем не оправдаешь...
— Если нам повезло, то да, — вздохнул Эдди. — Но не факт. Знаешь, раз уж это твое открытие, то отнеси-ка ты это воспоминание в аврорат. Пусть их эксперты покопаются, вдруг у них какое нераскрытое дело пылится... Или еще не пылится — такая дрянь вполне способна дремать годами и десятилетиями, а потом внезапно проснуться.
Словно в подтверждение его слов, в люстре мигнули свечи, и Руби испуганно ойкнула — распрямившаяся пружина вокализатора впилась ей в палец. На смуглой коже проступила капелька крови.
Майлан в мгновение ока оказался рядом — потянул из кармана палочку, зашептал инкантацию, наставив витой кончик на пострадавшую руку...
— Хорошо, я отнесу, — сказала Лили, рассеянно поглядывая на соседний стол — Руби кивком поблагодарила внезапного помощника, и он улыбнулся ей в ответ. — На какой этаж?
— Не так быстро, — Эдди махнул палочкой, пересылая ей в руки тонкий хрустящий лист пергамента. — Заполни сначала эту форму — ну, должна же ты рано или поздно познакомиться со знаменитой министерской бюрократией? — он подмигнул, и она тихонько фыркнула.
Какая же это бюрократия? Тут всего-то одна страничка, десять минут — и готово. Главное — не столкнуться потом в аврорате с Блэком и Поттером. А то мало ли, вдруг им после той ментальной атаки еще что-то примерещилось... например, что Северус пробрался в Отдел тайн, утащил экспериментальный хроноворот, а потом сгонял в прошлое и подбил Амброзиуса на тот темный ритуал — бр-р, мерзость какая... Как же хорошо, что Северус пообещал не заниматься больше темной магией!
Она покосилась на аквариум — слепок мирно лежал на дне, рядом с ним металась чем-то встревоженная Кассандра. Их белые бока мягко просвечивали сквозь зеленую толщу питательного раствора.
Вздохнув, Лили потянулась за пером. Да, недоразумение с Северусом разъяснилось, а Эмма, скорее всего, замоталась с малышом и забыла ответить — но под ложечкой все равно затаился липкий холодок тревоги.
* * *
К десяти часам она успела заполнить форму, подписать ее у мадам Мелифлуа и отдать сонно хлопающей глазами министерской сове. Затем лифт отвез ее в Отдел охраны правопорядка, но в тамошних лабиринтах было невозможно не заблудиться.
Добрых полчаса она бродила по пустым коридорам и тыкалась в запертые двери — пока не застряла в каком-то чуланчике со свернутым пространством, откуда ее вызволил улыбчивый мужчина лет тридцати, такой же рыжий, как она сама. Он рассказал, что из аврората недавно выделили новый отдел, который должен бороться с преступлениями против магглов, поэтому старые таблички уже сняли, а новые еще не повесили, и проводил Лили до штаб-квартиры авроров. А потом умчался консультировать кого-то по поводу «той забавной штучки с кнопочками... как ее — ах да, калькулятор!»
Лили покачала головой, глядя ему вслед. Надо же, они назначили чистокровного расследовать преступления против магглов! Впрочем, может, на то и расчет? Вряд ли преступники знают маггловский мир лучше, чем он, а в детективах всегда писали, что сыщик должен думать как те, кого он ловит...