Страница 73 из 105
Лили вышла из лифта одной из последних — и резко развернулась, когда на плечо легла чья-то рука. Но не смогла выдавить ни звука — о Господи, это какие-то чары... Выронив папку, она полезла в карман за палочкой, но пустота перед глазами подернулась рябью, и из нее соткалась невысокая фигура в алой аврорской мантии. Поттер? Что это с ним? Черные волосы торчали дыбом, в круглых очках отражались отблески факелов, и сам он казался каким-то... напряженным. Нахмуренные брови, стиснутые зубы, и на лбу — свежая царапина...
Что он тут делает? Неужели опять затеял какую-то каверзу? Ну, сейчас он у нее получит!
Лили подняла палочку, вспоминая подходящий невербальный сглаз; должно быть, у нее на лице было все написано, потому что Поттер вскинул руки, показывая пустые ладони, и торопливо произнес:
— Пожалуйста, выслушай меня! Знаю, у тебя нет причин мне доверять... но пожалуйста, просто выслушай! Хорошо?
Чужая магия развеялась, и Лили почувствовала, что снова может говорить. Взглянула на него еще раз — нет, пожалуй, это все-таки не шалость, какой-то он слишком серьезный, и щеки бледные, и на подбородке вон какая щетина — и неохотно кивнула.
— Ладно, говори. У тебя пять минут.
Наверху загромыхал лифт — кабина спускалась рывками, подрагивая и раскачиваясь на золоченых цепях. Сквозь неплотно сомкнутые решетки дверей пробивался свет.
— Может, отойдем в сторону? Чтобы никому не мешать? — робко предложил Поттер.
Это куда, интересно? О лаборатории пусть даже не мечтает — хоть Ремус и считает, что он изменился, второй раз она на эту удочку не попадется! Cervus pilum mutat, non mores.
(7)
[Олень меняет шерсть, но не нрав — переиначенная латинская поговорка]
— Вон туда, — словно угадав ее колебания, он показал на середину коридора. А потом бросил взгляд под ноги — ну да, она же выронила расчеты по Амброзиусу и Квинтии! — и негромко добавил: — Хвост, будь джентльменом, помоги даме.
Воздух перед глазами задрожал снова — и сложился в низенькую, полноватую фигуру Питера Петтигрю. Как, он тоже тут? И сейчас кинется подбирать разлетевшиеся записи, хотя школа давно закончилась, и он даже не стажер, а полноценный аврор?
Акцио так и вертелось на языке, но Петтигрю покосился на нее и Поттера и чуть шевельнул палочкой. В коридоре повеяло холодным ветром, пламя факелов затрепетало и отклонилось в сторону, и лежавшие на полу листы взмыли в воздух. Зашелестели, как стая пергаментных птиц, сложились в аккуратную стопку — кажется, даже по порядку — и мягко спланировали к нему в руки. Ничего себе! Его этому на курсах научили?
— Прошу, — он изобразил галантный полупоклон и протянул ей папку, но его глаза не улыбались.
Кабина остановилась, и золотые решетки начали разъезжаться в стороны. Лили взяла у Петтигрю свои записи и поспешила за Поттером. За спиной слышались шаги и негромкие голоса — это переговаривались приехавшие на лифте люди, и черная дверь в конце коридора распахнулась, словно приглашая их внутрь.
Ее провожатый свернул налево, в открывшийся в стене проем. Лили последовала за ним — и оказалась на тесной площадке перед уходящей вниз лестницей. На стенах горели факелы в грубых кованых держателях, и на каменном своде и серых, словно изъеденных молью, ступенях, расползались пятна рыжевато-ржавого света.
Поттер остановился на верхней ступеньке и медленно повернулся. Складки алой мантии блестели, словно облитые факельными бликами, и две скрещенные тени у ног повторили его движение.
В оставшемся позади коридоре все еще слышались шаги и голоса — текли мимо, как неторопливо журчащий ручеек, но наконец хлопнула дверь, и все стихло. В проеме показалась полноватая приземистая фигура, и на площадку шагнул Петтигрю, а вслед за ним под свет факелов вышел второй человек, широкоплечий и стройный... Блэк? Как, и он с ними? И тоже взъерошенный и помятый — он двигался медленно и осторожно и так прямо держал голову, будто боялся, что она вот-вот отвалится.
Пара пассов — и проем затянули заглушающие чары. Казалось, за спиной у Петтигрю мерцают и переливаются зеленым и алым нити рождественских гирлянд.
Блэк сунул палочку в карман и, тяжело ступая, подошел к Поттеру. Тот кашлянул и запустил руку в волосы.
— Я знаю, это нехорошо прозвучит, — смущенно начал он, — но... в общем, мне показалось, что ты должна знать. Я не вправе раскрывать тебе детали вчерашней операции, могу только сказать, что аврорат пытался задержать...
— ...опасного преступника, — хриплым шепотом перебил Блэк. Сунув руки в карманы, он привалился плечом к стене, и на его лице читались только равнодушие и скука.
Поттер взглянул на него с благодарностью.
— Да, опасного преступника. У нас с Хвостом была своя задача — мы остались сзади, чтобы... кое-что сделать. Как можно незаметнее, иначе кто-то из Упивающихся мог сбежать. Словом, нас никто не видел — и не мог увидеть из-за...
— Специальной аврорской маскировки, — все тем же шепотом подсказал Блэк. На его щеке играла полутень, мягко обрисовывая скулу и поросший щетиной подбородок.
Лили сглотнула. Что-то ей не нравилось это начало... К чему они клонят?
— Пока мы... в общем, пока мы были заняты, — продолжал Поттер, — мимо нас прошел человек. Он был в такой же одежде, как все Упивающиеся, и появился... хм... со стороны дома, где проводилось задержание.
— Он был ранен, — внезапно подал голос Петтигрю. — Почти не мог наступать на левую ногу — я сам видел...
Вздрогнув, Лили обернулась. Уставилась на него во все глаза — он качнулся с пятки на носок, и на его круглом, остроносом лице появилось странное выражение, то ли жалость, то ли... торжество?
— Ну да, он хромал, — неохотно подтвердил Поттер, — но дело не в этом, а в том, что мы его узнали, — он снял очки и протер их о рукав. И добавил, глядя куда-то в сторону: — Это был Снейп.
Что? Лили отступила на шаг — по голове будто ударили пыльным мешком, мир закружился и пустился вскачь...
— Северус? — тихо переспросила она. — Ты хочешь сказать, что вы двое... видели Северуса среди Упивающихся?
— Ну, мы не стали упоминать об этом в рапорте, — он закончил протирать очки и впервые за все это время взглянул ей в глаза. — Я видел его только несколько секунд — но фигура, походка, манера колдовать... Да, это был он, — еле слышно закончил Поттер.