Страница 38 из 105
Когда она оторвалась от этого зрелища и снова повернулась к мадам Мелифлуа и розовой инспекторше, те уже удалялись в сторону одной из дверей, мирно о чем-то беседуя. Наверное, о демонах и их альтернативном происхождении. Бантик так и остался лежать на полу — вытянув шею, Лили заметила, что он не соскочил, как она сначала подумала, а был аккуратно срезан, причем вместе с завитком русых волос. Ай да мадам Мелифлуа! Выходит, она не только послала розовую лягушку к демонам, но и отстригла у нее боевой трофей!
Она фыркнула, уже не скрываясь:
— Боже, что за женщина! А эта дура купилась на сказочку о плохом зрении — поверить не могу...
Но Берта только покачала головой — у нее за спиной мигнули свечи, точно удивляясь вместе с ней.
— Как, ты разве не знала? Вообще-то мадам Мелифлуа и правда не видит. Точнее, видит, но только внутренним зрением, не так, как другие люди, — а затем она огляделась по сторонам и заговорщическим шепотом добавила: — Я слышала, ее ослепили родители. Еще в детстве. Чтобы пробудить в ней Дар, понимаешь?
Что? Собственные родители? Ничего себе! Лили уставилась на нее, не зная, что на это можно сказать — но тут соседняя дверь распахнулась, в нее устремилась гомонящая толпа, а когда людской поток схлынул, за их спинами обнаружилась Руби.
— А, вот ты где! А я тебя везде ищу. Пойдем скорее, нас уже ждут.
Она успела только помахать Берте на прощание, и Руби утащила ее на другой конец фойе, где у черной стены виднелась мощная фигура Эдди.
Он посторонился, пропуская девушек вперед — лаборатория встретила их теплым потрескиванием свечей и холодным мерцанием аквариума — и вошел сам, затворяя за собой дверь. Остановился на пороге, скрестил на груди руки:
— Майлан?
Тот поднял голову от бумаг:
— По ним восстановить невозможно. Ни суть экспериментов, ни нашу технологию. Кроме вот этих, — он кивнул на два листа, которые лежали на его столе отдельно от остальных.
Эдди выдохнул, и его плечи ощутимо расслабились. Повернулся к Руби, но та его опередила.
— У меня все тут, — улыбнувшись, она коснулась пальцем виска; на длинных ногтях сверкнул вишневый лак. — Копнет слишком глубоко — обратно не выкопается.
Эдди приложил широченную ладонь к сердцу, изображая шутовской поклон:
— Мои комплименты Стерджису и вашим с ним талантам. Что до тебя, Майлан...
— Понял, ага. Будем считать, что я опять... заболел, — он дернул уголком рта, поднимаясь со стула, и Лили почувствовала, что все взоры обратились к ней.
— А мне что делать? — на всякий случай спросила она.
— Магглорожденная, — вздохнула Руби. Присев на краешек стола, она задумчиво вертела в пальцах палочку. — В принципе, я могла бы...
— Не успеешь, — покачал головой Эдди. Подошел к Лили, взял ее за плечи и сказал, глядя ей прямо в глаза: — Ты ее первая мишень, понимаешь? От нас она быстро отвяжется, от тебя нет. Мы не можем допустить, чтобы кто-то посторонний узнал о нашем проекте. Это... слишком рискованно.
— Я ничего не скажу! — оскорбилась Лили — Эдди вздохнул, выпуская ее плечи, отступил на шаг и уже явно хотел что-то сказать, но тут вмешался Майлан.
— Нас никто и не спросит, — буркнул он, убирая под мантию те самые два листа. Остальные в художественном беспорядке валялись на столе, придавленные банкой с мутным питательным раствором. — Может, ей тоже того? Нету, мол, отправили в колл-центр к демонологам. Для этого... межведомственного сотрудничества, ага?
— Майлан, ты голова! — Эдди с такой силой хлопнул его по спине, что тот аж пошатнулся. — Только не к демонологам, а в прошлое. С группой Крокера. Они прикроют, — он снова перевел взгляд на Лили. — Возьми что нужно — свои записи, думосбор, любые воспоминания, — и ступай домой. Только книги не бери, они отслеживаются. Поняла? До конца недели ты работаешь дома.
Лили закусила губу. Ей все еще казалось, что они зря паникуют — ну, розовая лягушка, ну, с проверкой... С другой стороны, Эдди виднее. В конце концов, это его проект, его детище, он лучше знает, что и кому показывать. К тому же у них тут вообще-то режим секретности. А инспекторша тупая и противная — о чем с такой разговаривать?
— Хорошо, — наконец кивнула она. — Дайте мне пять минут, чтобы собрать воспоминания — и я отправляюсь... куда, якобы к профессору Крокеру? В общем, раньше следующей недели не ждите.
И, склонившись над думосбором, еще успела увидеть, как Эдди и Руби обменялись облегченными улыбками.
* * *
Ближе к полуночи ее разбудил стук в стекло. Лили открыла глаза. На стеганом одеяле смутно белело круглое пятно, давило на ноги теплой тяжестью — Нарцисс дрых без задних лап и явно не собирался вставать из-за какой-то фигни.
Стук повторился. Стараясь не потревожить кота, она ужом выползла из-под одеяла и подошла к окну. За стеклом разливалась чернильная темнота, а на карнизе сидела ушастая сова. Зевнув во весь рот, Лили впустила недовольную почтальоншу в комнату и забрала конверт — но потом увидела знакомый почерк, и сон окончательно слетел, а сердце пустилось вскачь.
Что? Так быстро ответил? Нет, наверное, у него что-то случилось... Она попыталась сломать печать, но та кольнула пальцы острым холодом и лишь после этого развалилась пополам. Вот же перестраховщик! Он точно не духовный родственник Эммы? Из развернутого листка на колени упала пробирка с серебристой жидкостью — ого, и воспоминание приложил, ну надо же! Это он розовой инспекторшей так впечатлился? Или дело в чем-то другом? Похолодевшими руками она развернула записку, но там оказалось только несколько строчек.
Северус просил о встрече. В любое удобное время на этой неделе, чтобы, как он выразился, «помочь с заготовкой ингредиентов». И только-то? Он что, так заработался, что совсем забыл о времени? Призвав перо, она нацарапала на обороте: «Конечно! Послезавтра в двенадцать?» — и сунула конверт сове. Затем закрыла за ней окно спальни и, поколебавшись, взяла склянку с воспоминаниями и отправилась в гостиную. Все равно же не уснет, пока не выяснит, что там у него стряслось...
Серебристая субстанция выплеснулась в чашу, заполнив ее до половины, а потом засветилась и подернулась рябью. Над поверхностью всплыла чья-то полупрозрачная голова, вслед за ней — дверь и кусочек книжного шкафа... Лили глубоко вдохнула — и опустила лицо в думосбор.