Страница 36 из 105
— Я видела три тысячи восемьдесят шесть дорог, и все они вели в одну сторону, — едва слышно добавила мадам Мелифлуа. — Ты проложила три тысячи восемьдесят седьмую, и нам всем остается только надеяться, что твоя дорога не приведет к беде.
И, высоко вскинув голову, пошла прочь — легкой и невесомой, абсолютно не старческой походкой; казалось, она плывет над полом, и подошвы черных туфель лишь по привычке касаются каменных плит. Дверь поспешно распахнулась, пропуская ее вперед, затем закрылась, клацнула замком, точно бравый солдат — каблуками... И больше ничего. Тишина.
Придерживаясь за полку, Лили спустилась с лестницы. Ноги казались ватными, по спине бежали мурашки, и мысли спугнутыми птицами метались в голове. Невозможно, просто невозможно — какая «твоя дорога»? На что эта ненормальная вообще намекает — на то, что она изменила будущее? Да ну, ерунда какая-то! Оно не может зависеть от одного-единственного человека! Должно быть, это ошибка... три тысячи реальностей — тут и запутаться недолго! А то, что она сказала — ну, насчет сыновей, которые теперь не родятся... Это она к тому, что у них с Севом будут только дочери? Или к тому, что у них вообще не будет детей?
От этой мысли под ложечкой засосало, в глазах словно выключили свет — она не сразу осознала, что в библиотеке и в самом деле погасли лампы, и опомнилась только тогда, когда тишину прорезал гудок и звучный, немного металлический голос произнес:
— Объявляется общее собрание. Всем сотрудникам Отдела тайн срочно покинуть рабочие места и собраться в главном фойе. Повторяю: всем сотрудникам Отдела тайн...
Ничего себе! Неужели что-то случилось? Она заставила себя встряхнуться — хватит ломать голову над всякой ерундой! Лучше думай о более насущных проблемах — например, о том, где находится это пресловутое фойе, в которое надо попасть!
Будто в ответ на ее мысли, под ногами зажглись голубоватые огоньки, выстроились в светящуюся дорожку — от стеллажа и дальше по проходу, а потом вбок, до самой стены, в которой ярко вспыхнул прямоугольник двери.
— ...и собраться в главном фойе, — закончил металлический голос. — Повторяю...
Она последовала за огоньками — только сначала вытащила палочку и наколдовала Люмос, чтобы не налететь на что-нибудь в темноте. Но эта предосторожность оказалась лишней, она без приключений добралась до выхода — и в первую секунду обомлела.
Свечи в канделябрах горели синим пламенем, мягко озаряя хорошо знакомую круглую черную комнату. Так это и есть пресловутое фойе? Вдоль стен стояли люди в светлых лабораторных мантиях; время от времени за их спинами открывались двери и оттуда появлялись опоздавшие — в основном незнакомцы, хотя вон там, кажется, мелькнули усы-стрелки и блестящая лысина профессора Крокера... А вот и Пьер, почему-то с песочными часами под мышкой — должно быть, сигнал застал его на середине эксперимента... И не его одного, судя по кислым лицам и тихим разговорам собравшихся невыразимцев; высокая женщина со строгим пучком, чем-то неуловимо напоминавшая Макгонагалл, придерживала за кольцо модель Сатурна, а у нее над плечом парил бледно-голубой Уран. А двое волшебников и вовсе притащили с собой каменную арку и теперь пытались удержать ее в воздухе, размахивая палочками и шепча заклинания. Проем арки был занавешен чем-то черным и рваным, длинные лохмотья медленно колыхались, и от всего сооружения веяло холодом и застарелой жутью.
— Просто мурашки по коже, правда?
Обернувшись, Лили увидела Берту Джоркинс — губы приоткрыты, в карих глазах светится жадный интерес... Она явно наслаждалась новым развлечением и не собиралась упускать из него ни секунды. Вот уж кто точно не жалел, что ее оторвали от работы...
— Я о танатологах и их новом проекте, — пояснила Берта, кивнув на волшебников с аркой. — Не хотела бы я к ним попасть.
Лили уже собиралась возразить — они же не виноваты, что занимаются такими исследованиями! — но в этот момент открылась очередная дверь, и на гладкий черный пол ступила мадам Мелифлуа. За ней семенила низенькая полная женщина в ядовито-розовом одеянии; круглые глаза навыкате смотрели пристально и холодно, широкий улыбчивый рот напоминал лягушачий, а стриженую курчавую макушку украшал маленький бантик. Рядом с ней глава Отдела тайн словно бы съежилась и стала меньше ростом — кроткое лицо, белоснежные волосы, строгая старомодная мантия... Она походила на седой одуванчик — и не подумаешь, что эта милая старушка еще десять минут назад так спокойно и небрежно рассуждала об изменившемся будущем.
Может, подойти и спросить, что она имела в виду? И с другой дорогой, и с сыновьями, и вообще...
Но тут мадам Мелифлуа повернула голову, и все разговоры моментально смолкли. Будто по комнате прокатилось невербальное Силенцио.
— Ну что ж, — в полной тишине сказала она, — как вы и просили, я объявила общее собрание. Передаю вам слово, моя дорогая.
Женщина в розовом выдвинулась вперед, кашлянула, прочищая горло, и ее улыбка стала еще шире, а на пухлых щеках появились складочки. Просто вылитая лягушка, которая готовится слопать зазевавшуюся муху...
— Мои дорогие сотрудники Отдела тайн! — начала она неожиданно тонким и писклявым голосом. — В целях укрепления дружбы, сотрудничества и межведомственного взаимодействия, а также сглаживания культуральных различий и обеспечения, кхе-кхе, адаптации и интеграции в безопасную среду для наших вновь обретенных собратьев...
Щелк — и внимание уплыло. Сразу и намертво, словно в голове переключился тумблер. Ничего себе! Так даже у профессора Бинса не всегда получалось! В толпе заволновались — точно волна ряби прокатилась по поверхности пруда; Лили незаметно отвернулась — и наткнулась на такой же ошарашенный взгляд Берты.
— Во заливает, да? — шепотом спросила она, наполовину ужасаясь, наполовину восторгаясь способностями этой розовой лягушки.
Берта пожала плечами.
— Чего ты хочешь, это же Амбридж. Рано или поздно она все равно бы допрыгала до нас со своими проверками магглорожденных...
Проверками магглорожденных?.. О чем это она?
— ...недооценить то поистине впечатляющее воздействие, которое оказывает на пытливые умы мониторинг соблюдения законодательства о недопущении дискриминации лиц альтернативного происхождения, способствующий повышению уровня сознательности... — донеслось со стороны розовой лягушки, и Лили почувствовала, что ее пытливый ум сейчас вскипит. Самым что ни на есть впечатляющим образом.