Страница 13 из 105
Глава 3
Ее разбудил плеск воды в ванной и угнездившийся на носу солнечный зайчик. Лили чихнула и проснулась.
Пузатый будильник на тумбочке показывал шесть утра. Секундная стрелка судорожно дергалась, пытаясь за минуту оббежать циферблат, и полированный металлический корпус пускал блики прямо на постель. Задернутые шторы почти не пропускали свет, но в одном месте край ткани зацепился о подоконник — именно в эту дырку и просочился предательский луч, падающий на прикроватную тумбочку.
Соседняя подушка пустовала. На коконе из сбитых простыней с видом скучающей фотомодели восседала Нарцисса и лениво щурила разноцветные глаза. Лили протянула к ней руку — гибко извернувшись, кошка утекла в сторону и снова села, обернув лапки пушистым хвостом.
Шум воды стих. Щелкнула дверная ручка, по паласу в коридоре прошуршали подошвы тапок. Еле слышно скрипнула лестница, и Лили окончательно поняла, что пора вставать.
Когда она умылась, почистила зубы и спустилась на первый этаж, Северус сидел за столом, спиной к французской двери, ведущей на задний дворик, и методично заталкивал в себя завтрак. Мрачный и всклокоченный, с полуприкрытыми глазами, он походил на замечтавшегося зомби, случайно забредшего на ее чистенькую светленькую кухоньку в прованском стиле.
На тарелке перед ним были остатки вчерашнего пастушьего пирога. Не исключено, что даже холодного, а не разогретого. И, конечно, ни чайника, ни кофейника. Только одна Нарцисса, которая сидела на полу и укоризненным взором провожала каждый кусочек мяса, исчезающий у него во рту.
— Это моя еда, ясно? — наконец не выдержал Северус и для верности взмахнул вилкой. — У тебя своей полно. Она сама сказала, что это мне!
Кошка не отреагировала. Только шевельнула кончиком хвоста, продолжая гипнотизировать его тарелку.
— Точнее, было тебе — вчера вечером, — поправила Лили, и Северус вздрогнул. Поднял на нее растерянный взгляд:
— А в чем разница?
— Это был упрек, что ты так поздно явился, — вздохнула она. — И вместо того чтобы сделать себе нормальный завтрак, набросился на вчерашний ужин. Чучело, как есть чучело...
На его лице отразилось нечто среднее между замешательством, смущением и опасливой благодарностью. Пополам с обреченным: «Видимо, я опять что-то сделал не так». Ох, кажется, она и впрямь перегнула палку в своих попытках его накормить. Вот только как ее не перегнуть, когда он такой худющий? Еще чуть-чуть, и за древком метлы спрячется! Трехразовое питание, ага — во вторник, четверг и субботу...
— Но зачем заморачиваться? Все и так вкусно! — наконец выдал он и снова заработал вилкой, собирая с тарелки остатки картофельного пюре.
Лили покачала головой. По дороге к плите мимоходом чмокнула его во взъерошенную макушку — он блаженно зажмурился и затылком потерся об ее руку, точно ластящийся кот. Напольная плитка приятно холодила босые ноги, сквозь французскую дверь был виден заросший травой задний двор и кусок соседнего дома с черепичной крышей и каминной трубой. Сбоку расплавленным ртутным пятном вставало солнце.
Чайник забулькал чугунным брюхом, наполняясь свежей водой. Разожженная плита потихоньку нагревалась, и Лили не без труда опустила на нее тяжелую сковородку. Мельком покосилась на Северуса — со спины было заметно, что его халат слишком туго обтягивал плечи. Трансфигурированная рубашка, не иначе — ну точно, вон и проплешина серой ткани на воротничке... А ведь она ему сразу сказала, чтобы перевез сюда часть вещей! Все равно же ночевать будет, пусть и не каждый день! Вот черт упрямый!
«Упрямый черт» потянулся погладить кошку, и Лили решила, что сейчас самое время сбросить ему на голову маленькую информационную бомбу.
— Кстати, знакомьтесь, — с напускным безразличием сказала она, глянув на него из-под ресниц. — Северус, это Нарцисса. Нарцисса, это Северус.
Тосты зашипели, белыми квадратиками ложась на ребристое дно сковородки. Северус боком развернулся на стуле, недоуменно наморщил лоб.
— Хочешь сказать, в их семье яйца есть только у нее? Метко, да...
— В смысле? — рассеянно переспросила Лили, пытаясь одновременно нашарить палочку и не упустить сковородку.
Северус нахмурился. В последний раз облизнул вилку, отложил ее на край тарелки и осторожно сказал:
— Э-э... Не знаю, заметила ли ты, но твоя Нарцисса — кот.
Что?.. Рука на мгновение дрогнула, и поджаренный хлеб плюхнулся обратно в кипящее масло. Лили уставилась на кошку... кота во все глаза, и та... тот ответил ей таким же пристальным взглядом. Но тут на плите разъяренной змеей зашипела сковородка, и она, опомнившись, бросилась спасать их завтрак, пока он окончательно не сгорел.
За спиной послышался то ли кашель, то ли смешок.
— Ну хорошо, — вздохнула Лили, поддевая тост лопаточкой. — Значит, не Нарцисса, а Нарцисс. Довольны?
Кот шевельнул ухом. Немного подумал, изогнулся немыслимой загогулиной и пару раз лизнул себя под хвостом, ненавязчиво демонстрируя правоту Северуса.
Кашель за спиной сменился откровенным фырканьем.
— И чем еще ознаменовался твой вчерашний день? — преувеличенно серьезным тоном спросил Северус. Лили обернулась — черные глаза лучились весельем. — Не считая большого кошачьего фиаско?
Кот закончил вылизываться и деловито направился к своей мисочке — словно в утешение, мимоходом мазнул хозяйку по ногам пушистым боком и захрустел совиным печеньем.
Лили со стуком опустила на стол тарелку с гренками.
— Ну-у, дай подумать, — протянула она. — Во-первых, я теперь официально числюсь в Отделе тайн — кстати, ты ошибся, тыкать мне в нос моим происхождением там никто не собирается. Разве что самая главная начальница, но и ее, по-моему, больше не устраивает мой Дар, чем родители. Зато остальные коллеги лапочки, а начальник так вообще замечательный. Я думала, это будет какой-то занудный старик, но нет — он молодой и веселый. И обходительный — чем-то похож на Ремуса, только не такой замученный. И... Ой, чуть не забыла! Я же хотела спросить у тебя одну вещь. Это... ну, насчет той истории с Мародерами.
Северус бросил на нее настороженный взгляд и на всякий случай отодвинулся на краешек стула.
— Да?
— Нет, я больше не собираюсь гоняться за тобой с гневными диатрибами, я о другом... Помнишь, на прошлое Рождество кто-то прислал Макгонагалл бутылку валерьянки? Ты не знаешь, кто это был?
Она призвала из посудного шкафа две чашки: свою, в голубой цветочек, и Северусову, с танцующими троллями в балетных пачках.