Страница 104 из 105
Лили повернулась к Нарциссу. Он сидел на кровати, кончик пушистого хвоста едва заметно постукивал по покрывалу. Уши стояли торчком, в разноцветных глазах читался интерес. Но стоило ей к нему прикоснуться, как он принялся отпихиваться всеми четырьмя лапами, будто в руках извивалась живая вертлявая веревка. Она кое-как засунула его в корзину и покрепче придавила крышку — изнутри донеслось возмущенное мяуканье, и плетеная конструкция пошатнулась, но устояла.
Ей показалось, что надо что-то сказать.
— Тише, — но голос прозвучал грубо и хрипло. Она облизнула губы и добавила: — Пожалуйста, тише.
И даже не поморщилась, когда в ответ он взвыл иерихонской трубой.
Она почти не запомнила, как забирала из ванной аптечку и умывальные принадлежности, и пришла в себя только на лестнице. Нести все сразу было неудобно, и Лили отлевитировала чемоданчик вниз, а сама потащила кота. Корзинка брыкалась и возмущалась на разные лады; казалось, еще чуть-чуть, и Нарцисс процарапает в ней дыру.
Последняя ступенька, поворот, и все. Гостиная. Потертые кресла и диванчик, старые часы в углу. Шторы с кистями... Из важного тут только снимки. И воспоминания... на потолке все еще серебрился магический иней, и мысли споткнулись, черным хаосом закружились в голове — нет, хватит, сейчас не время думать... об этом человеке.
Но на кухне стало еще хуже. В груди словно разверзлась дыра — вот здесь, на этом самом месте, еще каких-то полчаса назад... Он сказал — и она поверила! Поверила! А в это самое время... Ее снова начал колотить озноб, зубы стучали, будто отбивая чечетку. Руки дрожали — но она заставила себя выписать палочкой широкий круг и чуть-чуть довернуть кисть, как когда-то учила Эмма.
В воздухе сверкнули серебряные вилки, запрыгивая в темное нутро чемоданчика. Вслед за ними потянулась остальная посуда. Кастрюля, большая сковородка... Дыхание перехватило, и Лили машинально поймала чашку. Ту самую, с троллями... Сжала ручку, боясь уронить — и, опомнившись, отставила на край стола. Это... ей больше не нужно.
Замочки чемоданчика щелкнули с какой-то глухой окончательностью. Она вытащила его в прихожую — корзинка с Нарциссом подозрительно притихла — и в последний раз огляделась по сторонам.
Вокруг было темно и голо, как в ракушке от съеденной мидии. Мутно отсвечивало зеркало, у стены неподвижно вытянулась пустая вешалка, и к ее разлапистым ножкам жалась подставка для зонтиков. В груди ныло — в легкие словно налили свинца, и каждый вдох давался с трудом.
Вдруг что-то затрещало, и по плинтусам забегали желтые огоньки. Сторожевые чары ожили и запищали, боковое зрение уловило зеленые отблески — да, так и есть, в гостиной...
Кто-то пытался связаться с ней через камин.
Душа провалилась в пятки. Не раздумывая, Лили подхватила с пола чемоданчик и кота, плечом толкнулась в дверь и вывалилась наружу. По коже прокатилась волна тепла, хлюпнул магический барьер — расступился, выпустил, и она поскользнулась на заснеженной мостовой... отлетела на несколько шагов, пошатнулась, но выпрямилась — и каким-то чудом устояла на ногах.
И, сдвинув кошачью корзину на локоть, судорожно зашарила по карманам. Палочка, где же палочка... Руки путались в складках плаща, сердце заполошно колотилось о ребра, воздух булькающими всхлипами выходил из груди. Перед глазами рябили снежинки — как белые помехи на фоне темных соседних домов.
За спиной раздался хлопок. Нарцисс в корзине истошно взвыл, и пальцы стиснули теплую рукоять — поздно, слишком поздно...
Чье-то дыхание опалило макушку. Сзади навалилось тяжелое мужское тело, и она завопила, рванулась что есть сил — но чужая ладонь зажала рот, и что-то обхватило ее поперек туловища. Взгляд еще успел выхватить внизу край алой аврорской мантии...
...и вокруг чавкнула и схлопнулась чернота аппарации.
март 2018 — июль 2019