Страница 64 из 89
Глава 21. Последствия
Елена вернулась. За ее мобилем следовал еще один, высокий и вытянутый.
– Езжайте-ка вы с сестрой, Александра, – предложил Распутин. – В больницу.
Я взвесила на руке приличный, в кулак, кристалл альтена.
– Хотите отстранить от расследования гражданское лицо?
Злость прогорела, тревога погасла. Остались вопросы и слабые опасения. Заключенный в сферу Разлом периодически вспыхивал, словно пытаясь порвать ограничивающий его шар энергии. Безуспешно.
– Вроде того, – охранитель поднял с пола уже пятый мелкий кристалл. – С минуты на минуту сюда приедет оперативная группа экспедиционных магов. Хотите им рассказать, как именно расправились с тварями? Боюсь, рассказ про амулет рода уже не поможет.
– Почему это?
– Потому, госпожа Морозова, что подполковник Валицев, между нами, не слишком хотел раскручивать дело, вновь связанное с аномалиями, человеком из интерната и погибшими. Ему хватило предложенного вами варианта развития событий, ведь, по его мнению, выросший в заведении Виноградова курсант врать и саботажничать не станет, незачем. А местные представители Корпуса, уверен, очень заинтересуется девушкой, которая в шестнадцать шинкует измененных как овощи на салат.
Я взвесила кристалл альтена на ладони. Грязный, словно бы внутри перемешалось что-то розовое, черное, белое… Несуразный, как и сам Сшиватель.
– Хотите забрать себе? – я протянула кристалл, краем глаза наблюдая, как прибывшие целители и сухой старик, приведенный Еленой, изучают Марину. – Кто убил тварей – тот берет себе их альтен, разве нет?
Старый закон. Его ввели еще тогда, когда альтен ценился меньше, ведь толковых артефактов с ним еще не придумали, Разломов было куда больше, а по Сибири, и не только, лазило множество измененных тварей. Так в Империи поощряли магов, согласных бороться с новыми «соседями», и не только в городах, откуда их выкидывали местные магические рода и их люди, но и во всяких медвежьих углах. Этот закон по факту и породил Корпус – те, кому нечего было терять, объединялись и отправлялись в экспедиции, охотиться за альтеном. Сначала в привычной реальности, потом – на Той Стороне.
– Да будет вам известно, Александра, что представители тайной полиции не имеют права обогащаться за счет любого имущества, полученного в ходе расследования. Так что планирую передать с десяток мелких кристаллов прибывшим оперативникам Корпуса и представить дело так, что вылезли только мелкие твари. Но вы, конечно, можете остаться и рассказать свою героическую историю – выбор за вами.
Я бы хотела выбрать еще обезболивающего, теплую ванну и спать. Но таких вариантов не было. Ну что ж, оставила себе перстень – теперь вот приходится пожинать последствия.
Распутин предлагал неплохой вариант. Желания рассказывать о даре не было никакого. К тому же если узнают тут, то могут связать мое имя и нынешнее происшествие с тем, которое случилось в экспедиции, с документами интерната, по которым я – бездарность… Ну его.
Вопрос в том, зачем это охранителю. Может ведь потом и припомнить, и не раз. Наверняка припомнит. Не хочет рассказывать, что его в момент появления Разлома не было рядом и пришлось действовать мне, потому что один револьвер – мало против кучи тварей? А черт его знает.
Но так, по-хорошему, лучше не светиться.
– Хорошо. Поеду, – я спрятала кристалл в карман пальто. – Не поделитесь именами тех целителей, которые приехали на место аварии отца?
– Нет. Тайна следствия, госпожа Морозова. Могу поделиться тем, что от них узнаю, если готовы принять меня в поместье, скажем, нынешним вечером. Сегодня мы с вами в Москву не поедем. Думаю, будет что обсудить.
Очевидно, плату за молчание. Лаадно… Я принялась собирать мелкие кристаллы, глядишь на что-то да сгодятся. Все равно Распутину хватит и десятка, сам сказал.
– Сама узнаю, – без былого пыла проговорила я, – и – готова. Все равно в больнице я долго торчать не собираюсь.
Увы, мои желания с реальностью не совпали: поторчать пришлось. Пришлось оформлять кучу бумаг на Марину – серьезно, мне надо помнить дату ее рождения? – оплатила в кассу отдельную сиделку, хорошо хоть деньги остались в пальто.
Радовало то, что плоть измененных исчезает после их полного распада, иначе объяснение «кажется, случайно дернула рукой» точно не помогло бы. А так ничего, хватило, хотя осматривавшая меня целительница прочитала целую лекцию на тему того, что магу с переломом надо не практиковать, а восстанавливаться, отдыхать, совершать небольшие прогулки и в целом приятно проводить время. Я бы рада конечно, но когда?
Ладно хоть осматривавший сестру специалист заверил, что снятие стазиса она перенесла хорошо и состояние, бывшее стабильным, таким и осталось.
– Она выживет? – в лоб спросила я.
Целитель, немолодой полноватый мужчина, кивнул. И уточнил:
– К сожалению, с магией ей придется проститься. Тот, кто поставил стазис, использовал для его поддержания ее собственную магическую энергию. Это позволило создать, скажем так, замкнутую систему, в которой ненужная для поддержания стазиса сила подпитывала тело и теперь, освободившись, заживляет его с приличной скоростью, куда быстрее чем у обычного человека, но столь полный захват энергии необратимо разрушил магическое ядро.
Что-то в этом было… Только непонятно что. Соображала я не очень, потому уточнила:
– Скажите: это сделали намеренно? Ну, насчет потери магии. Или ее пытались спасти так?
– Давать такое заключение – не в моей компетенции, госпожа Морозова, – нахмурился целитель.
– Да мне не заключение нужно… В общем – можно было наложить стазис не разрушая ядро? Или это сложно?
Целитель на мгновение задумался, потом признал:
– Сам эффект наложен, в целом, аккуратно. Я, госпожа Морозова, как никто знаю, что в спешке и в сложных ситуациях порой очень непросто правильно реализовать самые благие намеренья.
– А все-таки? Вы бы могли в подобном случае использовать стазис без таких последствий?
– Да, разумеется. Но у меня, госпожа, немалый опыт обращения с использующимися для этого артефактами, в молодости я состоял в одной из первых городских мобильных целительских бригад. И, поверьте, в сложной ситуации велик риск направить на поддержание стазиса потоков больше, чем нужно, как случилось с вашей сестрой. Увы.