Страница 63 из 89
Я приседала, уходила от атак – и атаковала сама. Каждый взмах когтей – в цель.. Каждый удар сердца – и новая тварь замирает, чувствуя страх, понимая, что ее уже нет. Нет и никогда не будет.
Когти кромсали плоть. Высший хищник убивал недостойных.
Треск усилился. Запах разложения ударил в ноздри. Я обернулась – из пролома вылез Сшиватель. Уродливая, здоровенная тварь с четырьмя кривыми ногами, десятком голов, росших из разных мест, семью руками, массивными задними лапами, двумя хвостами, покрытый чешуей… Он заревел, и звук ударил по ушам.
Человеческим. Хищнику было все равно. Эта тварь так же слаба, пусть и думает, что это – не так.
Пятерка оставшихся на лапах-ногах Бурдюков атаковала в едином порыве. Я крутанулась – и три твари превратились в ошметки мяса прямо в полете. Одна ушла мимо, последняя шлепнулась на пол, хватанув черноты. Я пнула мелочь и рванула к Сшивателю.
Ты – никто. Хоть с шавками, хоть без. Никто.
Сшиватель вновь завопил. Груда плоти, измененной, яркой, блестящей…
Я уклонилась от атаки – и вспорола когтями бедро здоровенной ноги. Легко ушла от взмаха трех длинных рук с десятком суставов и еще раз ударила, в этот раз срезая руку. Присела – и смахнула одну из ног, начисто разорвав ее. Тварь заревела и отрастила себе новые руки с кучей суставов и оперлась на них. Мясо на полу зашевелилось, задергалось, пытаясь собраться воедино по зову своего хозяина…
Ну уж нет, мразина!
Я прыгнула, как тигр на добычу, и ударила когтями, прорывая шкуру Сшивателя и погружая их в плоть у нижней головы. Мгновение тварь сопротивлялась, а потом сила тяжести и черный холод, дошедший до сути этого существа, взял свое. Я заскользила вниз, оставляя когтями глубокие раны, рассекая плоть. Приземлилась и, тут же вынув когти, вновь ударила. И еще, и еще, и еще, кромсая мерзкую плоть.
Уродливая рука взметнулась, пытаясь помешать мне. Хватило одного шага, чтобы уйти от нее – и смахнуть, отрубая. Существо наклонилось, пытаясь дотянуться другими руками, и я новом прыжке вонзила в него когти, как хищник в горло добычи. Это – мой мир. Мой!
Холод и чернота небытия впились в сущность твари, проникли в самые глубины ее сознания…
И уничтожили. Черный огонь окутал Сшивателя так же, как и волколака – и измененный перестал существовать. Вместе со своей свитой.
В странной, неестественной тишине на пол со звяканьем падал альтен. Бурдюки, пока я кромсала их хозяина, успели собраться обратно…
– Назад! Александра, отойди назад!
Кто-то кричал. Кто-то обращался… ко мне?
Я повернулась. Холод окутывал тело, чернота давала силу. Я – хищник. Кто посмел меня побеспокоить?! Этот, испуганный, со своим револьвером? Этот, который прирос к месту? Или этот, окутанный мерзким золотом?! Тут – мое!
Чернота выплеснулась в мир, заставляя всех троих отпрянуть. Всех, только этот, в золоте, тут же шагнул обратно. Еще что-то крикнул – и я шагнула вперед. Хочешь побороться? Хочешь быть главным?! Посмотрим, кто кого!
Мгновение – и мой противник встряхнулся. Его щит дрогнул, сместился. Я рванула вперед, набирая скорость…
И попалась. Щит оказался огромными сложенными золотистыми крыльями, раскрывшимися, пропустившими – и ударившими в спину. Обжигающий жар смешался с холодом – и испарил его. Золото разорвало черноту и меня впечатало в пол. Левая рука взорвалась болью.
Золото сжимало и сжимало, с шипением плавило черноту. Сжирало силы. Кто-то крикнул: «Изолируйте Разлом!», кто-то что-то ответил… Чернота сгорала, и у меня не было никаких сил с этим бороться. Все, что я могла – это втянуть, спрятать остатки холода. Остатки своих сил. Не подчиняясь, нет. Выжидая момента для удара.
В один миг золотой пожар стал простым теплом, окутал – и исчез.
К шее прикоснулась ладонь. Кто-то искал пульс. Рука болела так, словно я ее во второй раз сломала… А может и так.
– Александра, слышите меня?
Я, лежа лицом вниз, видела только бетонный пол. Но, по голосу – Распутин. Кажется. Еще и чем-то обеспокоенный.
– Да, – пробормотала я и попыталась подняться, опираясь на здоровую руку.
Левая, которой я еще недавно сражалась, ни о чем не думая и ничего не замечая, болела так, что хоть волком вой.
Встать не удалось, только сесть, и то потому, что Распутин осторожно поддержал. Желание сразиться за территорию, показать, кто сильнее, испарилось… Хотя нет, не испарилось, а ушло вглубь шрамов, спряталось вместе с остатками холода.
М-да, я во второй раз на охранителя набрасываюсь. Как бы счет не выставил…
Я кое-как оглянулась. Ни измененных, ни их запаха, только кристаллы альтена на полу отражают серебристо-черное сияние из Разлома, вокруг которого сейчас смыкалась какая-то энергетическая сфера.
– Это что за штука?
– Изолятор, – произнес совершенно спокойный Распутин, ища что-то в носимой на плече сумке, – временная мера, но до прибытия группы из Корпуса должно хватить, оперативники в городе базируются. – Вот, возьмите две, – он протянул мне таблетки.
– Зачем?
– Обезболивающее, – охранитель принялся наливать воду в крышку от фляги. – Выпейте. Ваш дар, похоже, не учитывает состояние тела. – Он указал на руку.
В данный момент мне было глубоко наплевать на все теории и умные мысли. Но надпись на таблетках была знакомая, а рука болела так, словно челюсти гончей на ней только что сомкнулись.
– Мы попались, как слепые котята, а? – старший из агентов подошел и присел рядом, с любопытством разглядывая меня. – Ты сильна. Не хочешь пойти к нам? Когда вырастешь.
Сил на неприличный жест у меня вполне хватило.
До того державшийся в углу Брамс согласно гавкнул.