Страница 52 из 89
– Для тебя – отец, для кого-то – незнакомый человек, еще для кого-то, если уж быть циничным: прошлый владелец, не стоящий размышлений. Я понимаю, что здесь, у нас, не принято думать о деньгах о выгоде, мелкие ваши сделки и предприятия, вроде продажи привезенных сладостей или журналов – не в счет. Но это, – Ильич указал на перстень, – все меняет.
– Я, может, Дмитрию его отдам…
– Ты сама в это веришь? – поинтересовался старший воспитатель.
– Да. Я привыкла к тому, что буду ходить в экспедиции. Какой из меня глава рода?
– Судьбу не выбирают, – покачал головой Ильич. – И, думаю, хороший.
Я только усмехнулась.
– Ладно, я иду к Виноградову, – Ильич отставил чай и направил коляску к выходу из комнаты. Надо же… Он редко выбирался из своей каморки. – Подходи минут через двадцать, может, через полчаса, я позову. Соседка твоя, кстати, весь день места себе не находит.
Элька иногда слишком сильно переживала о мелочах. Вот и сейчас она, как оказалось, не спала. Стоило мне войти, как она во второй раз за пару дней бросилась обниматься.
– Прости… – она тут же смутилась и отступила. – Просто ты уехала, по такому поводу… Думала, ты вернешься, ну, вечером, или позвонишь. Нет, не в смысле, что ты там обязана и все такое, просто, ну… В общем, я рада, что ты тут, и ничего плохого не случилось, вот.
Ну как сказать… Впрочем, лишних дырок во мне не проделали, и то хорошо.
– Я скоро уеду. Не знаю, насколько, – Элька погрустнела, и я продолжила, решив не тянуть: – слушай, вот в теории, если тебе предложат выкупиться и на кого-то работать, ты согласишься?
Подруга, забравшись на свою кровать, замотала головой. Что и требовалось доказать…
– Меня работать возьмут или чтоб имели, или чтоб пристрелили. Я же не дура, Саш. Род у меня не богатый, мой дар хорош только если поссорился с какими-нибудь иллюзионистами или там, не знаю, менталистами. Телохранитель, которого не берет магия – отличный вариант, пока в ход не пойдут револьверы или кто-нибудь на меня потолок не уронит – это раз. Ну а если не нужен телохранитель, то, значит, нужны наследники. Или бастарды, но не суть. Оно мне зачем? Лучше найду кого-нибудь себе по мерке. Если отец откажется выкупать контракт, то отработаю, что уж, как-нибудь насобираю на выкуп. Или, может, приживусь в какой-нибудь там канцелярии, буду бумаги перекладывать, – сказано это было без особой радости.
Вот как.
– А если ты будешь знать, ну, что в род взяли без всякого умысла?
– Сашка, так не бывает. Где найти дурака, который потратит деньги просто так?
– Прожить с ним в одной комнате? – не удержалась я.
В голове словно что-то щелкнуло. Надо будет все пересчитать и уточнить, но даже если я отдам перстень – а ведь не хочется уже… – то все равно выкуплю контракты. Просто чтобы у моих друзей была свобода. Наверное, этого и хотел Ильич – чтобы можно было выбрать, что делать, а не идти, куда приходится.
– Ты… – Элька заметила перстень. – Э… Слушай, я понимаю, что, ну, случилось это-то из-за трагедии, но… Поздравляю. Все равно.
– Да пока не с чем, на самом деле. В общем, тут явно что-то не так…
Пока я собирала вещи на первое время, то успела пересказать и встречу с Распутиным, и визит в поместье, и разговор на похоронах.
– Жутко это, – признала Элька. – Очень. Коль ты говоришь, что твоя сестра жива, но по дереву уже не наследует, то, значит, она магию утратила. Выгорела или как-то провинилась перед родом, но такое редко бывает.
– «Провинилась перед родом»? – я, закончив заталкивать вещи в рюкзак, развернулась к подруге. – Это как? Ну, в смысле – перед главой рода?
– Эм… Нет. Я сама не до конца понимаю, но, вроде как, Покровители, которые дали магию первым достойным, они… Они ведь не звери, Саш, они – куда больше. Отец немногое рассказывал, но, как я понимаю, по сути тогда многие заключали с Покровителями что-то вроде контракта, не на бумаге в смысле, а как бы сказать… Ну это как клятва, в общем. И если ее нарушить, не знаю, например согласиться сделать что-то, что навредит всему роду, то Покровитель рода может лишить тебя магии. В старину такое было редкостью, но… В общем, в моем роду был такой человек. К сожалению.
– Я не понимаю, – я села на свою кровать и попыталась осмыслить услышанное. – Почему ты говорить о Покровителе рода? Он же не один на всех, верно? У тебя ведь, не все в роду, ну… иммунные к магии, так? Да, я знаю, что один Покровитель одному даст один дар, другому – другой, но никто ведь не говорит, что там Евстигнеевы – род Пантеры, так?
– Саш, ты все смешала в одну кучу, – Эльза поправила очки.
Я подавила порыв закатить глаза. Говорит так, словно речь идет о самом очевидном в мире. Хотя, может, это и очевидно… Для всех, кто не считал себя всю жизнь бездарностью. Да, стоило больше читать о дарах, но мне не хотелось забивать голову информацией о том, чего у меня нет и не будет. Ильич назвал это какой-то «отрицательной фиксацией».
– Расскажи тогда. Только коротко, времени у меня мало, – попросила я.
Может, пригодится как-нибудь.
– Коротко… Слушай, мне кажется, ты сама об этом больше узнаешь. В поместье, коль у вас Древо есть. Но, вообще, насколько я понимаю, изначально магические рода, во времена Сопряжения, заключали договор, ну, с кем-то из Покровителей. Не то те тогда по земле ходили, не то в Лес можно было попасть, просто зайдя в чащу, я не знаю. Да и никто наверное не знает. Считается, что содержанием договора было противостояние измененным в обмен на силы Покровителей, которые сами их в нашем мире не могли толком использовать. Родовые Древа – символ того договора.
Эля замолкла. Не то рассказала все, не то дала мне время обдумать. Я не то чтобы обдумала, но вопрос задала. Напрашивающийся:
– Тогда получается какая-то ерунда. Почему тогда у нашего рода, например не все там… я не знаю, дары какого-нибудь Снежного Барса не получили? Ну того Покровителя, с которым предки договаривались.
Элька лукаво улыбнулась.
– Потому что, Саш, у тебя на пальце – перстень. Хотя ты – пока – еще в интернате, и по всем законам считаешься частью Корпуса, понимаешь? Покровителям, магии, плевать на наши законы. Вот представь: твой отец, допустим, из рода Барса. А мать, пусть будет там Орлица. У тебя чей будет Дар?
– Барса, – не задумываясь ответила я.
– А почему?
– Ну потому что род по отцу передается.