Страница 49 из 89
– В нее попадали до вас и куда более опытные маги, Александра. Вы поспособствовали поимке банды Сеньки Угрюмцева, а он давно по нашему ведомству проходил.
– Тайная полиция занимается грабителями?
– Магами-грабителями, использующими дар для отъема денег и работающими на народовольцев – да, – спокойно отозвался охраниель. – Работал на них Угрюмцев не из идейных соображений, а просто потому, что там ему давали покровительство за определенный процент от его заработка. Но за ним числится два нападения в подобном стиле на чиновников, так что, возможно, Сенька обделывал и дела новых друзей. Ничего, Новиков из него все вытрясет. Похоже на то, что у Берка работает их наводчик, но пока непонятно – Сенька сразу собирался стрелять, или вам просто не повезло получить деньги там, где помощники Угрюмцева вас заметили. Но давайте лучше вернемся к вашей сестре. Я обратил внимание на то, что вы не проверяли тело отца. Полагаю, знали, что он мертв. Расскажете, что вам известно о Марине Морозовой? Если совершенно преступление, то его необходимо расследовать. Вы знаете, где она?
Если бы… Может, этому Распутину что-то от нашего рода надо? Но, с другой стороны, часть я уже рассказала, да и про подмену он в курсе. Вдруг поможет как-то? Вон, про исследования деда ведь сообщил.
Да и не знаю я ничего, так что весь мой рассказ занял три предложения.
– Вот значит как… Интересно. Очень интересно. Скажите, Александра, ваша мать не показалась вам напуганной? Я понимаю, что вы не очень близки, но все же.
– Ну… да. Но, мне кажется, потому что я пришла.
– И собирались рассказать о подлоге, так?
– Может быть. Ну или просто боялась, что будет скандал.
– Может, были какие-то еще мелочи, непривычные или неправильные? Подумайте хорошенько. Может, она говорила о каком-то человеке, с которым вам лучше не связываться, просила о чем-то?
– Только в интернате остаться, – признала я. – Не ехать на похороны. Мол, важно для контракта и все такое. Но… Мне кажется, она просто хотела чтобы я была подальше, и все.
– Темнолессих даров бояться порой даже близкие. Но эта просьба, вам она не показалась странной?
– Да не знаю, – я чуть пожала плечами. – Похоже, мать не хочет, чтобы я взяла перстень, вон нашла этого Дмитрия. Если он нормальный, то пусть будет, мне оно не нужно.
Охранитель переплел пальцы. Его взгляд стал пустым, словно он погрузился в раздумья.
Молчал он долго. Очень, до самого приезда. Только когда я начала одеваться, заметил:
– Я обещал отвезти вас в интернат. Отвезу, и в Москву мы вернемся. На мобиле будет быстрее, я договорюсь. Правда, не знаю как у вас в Корпусе проводят выкуп, тут поговорите с Андреевым, он должен все быстро устроить. Думаю, нам действительно стоит постараться успеть вернуть в ваше поместье до того, как начнется церемония принятия регентства.
– Вы что-то поняли? Насчет Марины?
Охранитель покачал головой.
– В теории вы, как глава рода, можете попробовать напрямую установить ее местоположение, хотя я могу только предполагать, как это будет ощущаться и что нужно будет делать. Но, в любом случае, нужно как можно быстрее поговорить с Дмитрием Милорадовым и понять, что он знает о подмене и вашей сестре. Он и ваша мать.
Говорил Распутин серьезно и мрачно.
– Что не так?
– Вопрос не только в том, госпожа Морозова, не помогли ли вашему отцу врезаться в дерево, но и где теперь ваша сестра. И у кого.
– В смысле?
– Насколько я понял, дворецкий удивился, когда вы сказали, что Марина жива.
– Да.
– То есть она не в поместье. Для всех она мертва. Почему? Потому что ее хочет скрыть ваша мать или потому что так Наталье Николаевне велели говорить те, в чьи руки она попала?
Я сглотнула. Ответа у меня не было.