Страница 48 из 89
– А у вас договор о неразглашении, – усмехнулся охранитель. – Да, я в курсе, что, по мнению магов Корпуса, сую нос не в свое дело. Не буду упоминать, что вы решили разорвать контракт, что взяли перстень, который несовместим со статусом экспедиционного мага. Это мелочи. Давайте начистоту, Александра: вы кажетесь мне разумной девушкой. Молодой и выросшей в специфических условиях, но тут выбирать не приходится. И вы метко заметили: «что-то происходит». Мое ведомство интересуется всем, происходящим с главами магических родов. Разумеется, никто не приставляет соглядатаев следить за каждым посещением уборной, наши агенты приглядывают только за теми, от кого действительно можно ждать проблем. Ради чего тратить лишние ресурсы? Но на помолвки, свадьбы или, тем более, смерти, мы обращаем внимание. Когда речь идет об убийстве или несчастном случае, который может быть убийством, мы следим пристальнее. Морозовы – магический род. Да, сейчас у вас, будем откровенны, нет былого влияния и возможностей. Но ваш дед имел немалый вес среди магов-исследователей, сотрудничал с Корпусом. Его сын, ваш отец – больше делец, чем исследователь, но все же кое-какие знакомства сохранил. И вот он вместе с дочерью погибает, и мы, присмотревшись к делу, узнаем, что за две недели до этого с ним встречался Виктор Смирнов, соратник Владимира Морозова. Который через два дня после этой встречи погиб. Ничего криминального, инфаркт в почтенном возрасте… Но, скажем так, это заставляет присмотреться ко всему происходящему. Потом мы узнаем, что на вас как участника происшествия во время экспедиции заведено дело, и вот уже подозрения становятся сильнее.
Распутин умолк. Вот оно как…
– Я не знаю про этого Виктора, я вообще ничего не знаю о семье. Не знала. История с экспедицией простая, там была аномалия и измененные.
Распутин переплел пальцы и вгляделся в мое лицо.
– Третий раз за три последних выхода команды капитана Меркасова и кого-то из интерната. Одно столкновение с тварями стоило жизни вашему товарищу.
– Я все же…
– Расскажите, – мягко, но не без ощутимой силы в голосе попросил Распутин. И, после паузы, добавил: – бывали случаи, когда магов Корпуса использовали в своих целях. И я бы не лез в это, если бы с Корпусом не был связан ваш дед и если бы все это не случилось на следующий день после смерти вашего отца. Вы ведь знаете, что по закону содействие тайной полиции – долг любого гражданина Империи.
А вот тут уже шантаж… Ладно, он ведь, если захочет, прочитает рапорт и все такое.
Эту историю я пересказывала слишком много раз, так что справилась быстро. Но совершенно не ожидала уточнения:
– Артефакт пробудил ваш дар, я верно понимаю?
– Не собираюсь отвечать на этот вопрос.
– А вы уже ответили, – отмахнулся Распутин. – Я просто для полноты картины. Все выглядит вроде обыденно, но… Вы видели, что случилось с Анатолием и теми двумя магами, которые были с вами? Их тела?
– Нет. К чему вы клоните?
Распутин не ответил. Некоторое время он смотрел в окно, что-то прикидывая. Потом нехотя проговорил:
– Думаю, со временем вы сами узнаете, так что скажу сейчас: насколько нам известно, ваш дед, в том числе, работал над прямыми перемещениями по Той Стороне.
– Прямыми перемещениями? – у меня эта фраза никаких ассоциаций не вызывала. Вообще.
– Именно. Вы много знаете о том пространстве, да и сами видели: мир за Разломами живет по несколько иным, чем привычные нам, законам. Тот же альтен, по сути, чистая энергия изменений, отличий… Неважно. Важнее, что, как считал ваш дед и его соратники, маги, при использовании определенных ритуалов и артефактов, способны напрямую перемещаться по Той Стороне на большие, порой огромные расстояния. Что-то вроде сильного Дара перемещения, Прыжка Лягушки или некоторых видов Полета. Только для всех.
– Но у него не получилось, так? – уточнила я. Если бы получилось, то об этом наверняка бы рассказывали нам на занятиях.
– Увы, нет. По крайней мере нам неизвестно об успехе. Гранты закончились, но никаких значимых подвижек не произошло, и новое финансирование исследователям не выдали. Проект закрыли.
– Но вы считаете, что у них что-то получилось? Что этот Анатолий мог как-то уйти? – сообразила я. – Или маги Корпуса?
– Я не знаю, – честно отозвался Распутин. – Но наши аналитики видели еще два отчета о подобных происшествиях за последний год. Примерно тот же сценарий: экспедиция разделяется, туман, твари, исчезновение кого-то из ранее незнакомых остальным магов, возникновение аномалии. Один раз – случай, два – совпадение, три – серия. Вам повезло суметь правильно распорядиться своим даром и выжить.
Я чуть пожала плечами.
– Нас учили, что делать в таких ситуациях.
– В таких ситуациях, поверьте на слово, далеко не каждый тренированный маг сможет собраться и не поддаться эмоциям.
– Что было – то прошло. Думаете, это связано… с отцом?
– Не знаю. Думаю, с чем-то это точно связано. Насколько я понял из собственного разговора с Валицевым, Анатолий Беглов с самого начала просил кого-то, «кто пойдет в первый раз и в артефактах соображает, лучше девочку, чтобы не лезла на рожон». А как к этому относиться пока сказать сложно.
Что-то подсказывало, что охранитель знал больше, чем говорил. Но не силой же требовать ответы? Понятно, что ничего важного он не расскажет.
– Зачем вы следили за мной? С самого кладбища?
– Я понял кто вы. Предположил, что вы будете на кладбище, да и сам хотел там побывать. Надо было убедиться, что нет никакого подвоха, да и если знать, на что смотреть, то порой убийцу можно найти просто внимательно наблюдая на скорбящими. Я умею оставаться невидимым, когда нужно. Замечу кстати, что до вас меня не вычисляли. Собственно, я, как и вы, использовал анализатор и понял, что с телом Марины Морозовой все не так гладко. Оставалось выяснить, в курсе ли об этом ваша семья. Я увидел вас, услышал ваш разговор и заинтересовался вашей убежденностью в том, что ваша сестра жива. Ну и, скажем так, за остальным было кому присмотреть. Потому я решил проследить за вами и выяснить, не причастны ли вы к происходящему. Заметил перстень, то, что вы забрали содержимое ячейки Андреева, и собирался выяснить, что вы будете делать дальше.
– Попадусь в ловушку, – мрачно заметила я, отворачиваясь к окну.
В абсолютно идиотскую ловушку. Без вмешательства Распутина я бы тут не сидела. На таком расстоянии не промахнулся бы и слепой.