Страница 38 из 89
Глава 13. Древо
Я вошла в знакомый светлый холл, отряхнулась от снега, стянула шапку и поняла, что меня встречают. У лестницы стоял Михаил в старом парадном мундире. Немолодой мужчина, служивший дворецким еще моему деду, согнул спину в глубоком поклоне.
– Госпожа, я очень рад, что вы приехали, – проговорил он разогнувшись.
– Повод так себе, – призналась я.
Михаил расправил аккуратные усы и, вытащив часы из нагрудного кармана, сверился с ними.
– Боюсь, госпожа, у нас очень мало времени.
– Времени до чего?
– До появления в поместье Ипатьева и его сыновей.
– Понятнее не стало.
Михаила я знала давно. Он держался на расстоянии, как и все в поместье, но всегда был вежлив и, в отличие от моей семьи, не пытался сбежать от меня при первой возможности. Ну и на вопросы старался отвечать.
– Церемония принятия регентства спешно запланирована на завтрашнее утро, – с тенью раздражения проговорил дворецкий. – И, как положено, до нее прибудут душеприказчики и наблюдатели от Круга Родов. Они будут присутствовать на похоронах и поминальном ужине и останутся тут, в поместье.
Вот ведь… Ильич не сказал. Видимо решил, что я сама в курсе. Хотя так-то логично – вдруг подлог или еще что?
– Я надеялся, что вы приедете в поместье, юная госпожа. Госпожа Наталья Николаевна с самого утра у церкви, все организовывает, всех собрала, и наблюдатели, предположу, там же. Потому у нас с вами есть время, но его немного.
Я прищурилась.
– У нас? Вы в курсе, что пока я учусь в интернате, я…
– Не можете быть главой рода, – не моргнув глазом отозвался Михаил. – Да, разумеется. Но это ограничение – бумажное. Перстень главы рода – магическая вещь, ей незнакомы людские законы. И вы можете выкупить свой контракт, тем самым решив и формальную сторону вопроса. Или хотите оставить наш род и свою сестру один на один с этим Милорадовым?
Я прищурилась. Фамилия матери… Но братьев у нее не было, только сестра. Замужняя.
– Регентом будет мой дядя?
– Да. Муж почившей Марии Николаевны.
Вошедший, похоже, в ее род, судя по фамилии… Мария Николаевны – сестра матери, она даже на присягу ко мне приезжала. Хотя мы и не общались почти.
Интересно, Михаил знает правду обо мне? Он, похоже, не хочет чужого человека во главе рода. Но, может, этот регент – подходящая кандидатура?
– Я – бездарность. Так себе глава рода.
Дворецкий широко улыбнулся.
– Мне известна воля вашего деда, юная госпожа. Он считал, что вы станете самым сильным магом рода за многие поколения… А еще господин Владимир Викторович уверял, что с руки недостойного перстень просто слетит. К тому же вы всегда можете передать его, если захотите.
Я в упор посмотрела на Михаила.
– Вы правда считаете что я, девять лет проведя в интернате, без дара, гожусь на место главы рода?
Дворецкий вздохнул.
– Юная госпожа, произошла трагедия. Но я сомневаюсь, что ваш покойный отец, много лет уверенно ездивший без всяких шоферов, вдруг разогнался и врезался в дерево, мимо которого проезжал сотни раз и зимой, и летом. И я вижу, что вас нет в списках приглашенных на поминальный обед, к которому уже готовятся; знаю, что вы сами позвонили в поместье и уже после ваша мать поспешила на станцию. Что-то происходит, юная госпожа, и только вы можете этому помешать. Больше просто некому.
Что-то не сходится, мать ведь быстро приехала. И на поезде ее не было, а Михаил говорит, что мать с самого утра у церкви…
Я нахмурилась, рассматривая дворецкого.
– Мать направилась на станцию после моего звонка? А когда вернулась?
– Заполночь, госпожа, уже прилично. Едва-едва прилегла – и снова на ногах.
Ничего не понимаю…
– Она была в интернате, – я решила пойти напрямик. Михаил казался союзником, да и кого еще спросить? – Как она могла съездить к нам и вернуться?
Дворецкий понизил голос:
– Господин Дмитрий Милорадов никогда не открывал своего дара. Но ваш дед, юная госпожа, подозревал, что он владеет сильнейшим из тех, которые может подарить Лягушка. Прыжок, перемещение в пространстве.
Вот значит как… Это многое объяснило. И, выходит, они близки, если этот Дмитрий мать посреди ночи «подбросил», да еще и обратно вернул.
– Я понимаю, юная госпожа, что сейчас для вас очень сложный момент, – негромко и с явным участием проговорил пожилой дворецкий, – что принятие перстня и последующий выкуп контракта нарушит ваши планы, что вы скорбите. Но, боюсь, пока род уязвим, его ресурсы могут использовать непонятной как. И вашей сестре будет очень тяжело что-то с этим сделать.
Аккуратно так сказано… Я продолжила смотреть на Михаила. Тот прокашлялся и продолжил уже куда менее официально:
– Мне жаль, что вам пришлось покинуть дом ребенком, госпожа. Но теперь, примите мои соболезнования, тот, кто принимал это решение, скоро упокоится в земле. А роду – жить дальше.
Я прищурилась.
– Вам-то это зачем?
– Я немолод, госпожа. И я не люблю перемены. Почти всех остальных слуг, кроме мадам Совиной и старшей по кухне Варвары пока распустили, и, предположу, регент тут решит обустроить все по-своему, а я слишком привык к этому дому. И к роду, которому обещал служить.
Хотелось подумать. Все взвесить и все такое. Мне, похоже, придется поссориться с тем, кто умеет появляться за спиной, и испортить отношения с матерью, да и во всех этих родовых заморочках я не смыслю вот вообще. Семья предпочитала держаться от меня подальше…
Только Лу писала. И открытки посылала. И что ей – жить с этим Дмитрием? А если он вдруг женится на матери, появится еще один ребенок? Все на него перепишут, а про Лу просто забудут, тоже отправят, как меня, в интернат? А если ее Покровитель окажется, как мой, чудовищем? Будет ли этот регент возиться с ограничением Дара или ее признают опасной и спихнут в санаторий, где магов отлучают от магии? Ну уж нет.
– Вы правда думаете, что отец… не сам? – осторожно спросила я.
– Я думаю, что бывает всякое, – глядя мне в глаза ответил Михаил, – но, согласитесь, странно так спешить, если ты уже почти дома, рядом – дочь, и уже лег снег. Я видел, как испытывают магомобили, госпожа. Создают возможность управлять ими дистанционно и на большой скорости заставляют врезаться в столб навроде фонарного. Чтобы защита не справилась с ударом и водитель с пассажиром погибли, скорость должна быть велика. Ваш отец никогда бы не стал так торопиться.
Или кто-то чего-то не знает, как я о своем даре. Но времени раздумывать правда нет. Если я, конечно, собираюсь еще хоть куда-то успеть.