Страница 18 из 89
Глава 7. Разбирательство
Я ничего не придумала. Вообще. И это было очень, очень большой проблемой.
В кабинете, выбранном главой тридцать третьего экспедиционного управления, седовласым подполковником Величко, обнаружились и сам подполковник, и директор интерната, и капитан Меркасов, и трое магов, «встретивших» меня около Разлома. Они как раз закончили описывать свой вариант развития событий, который, впрочем, не принес ничего нового. «Увидели, что коэффициент нестабильности пошел вверх, быстро свернулись и рванули к выходу».
М-да. Впрочем, а чего я хотела? Есть правила, есть устав, он написан кровью. Меркасов вон посмотрел на меня и принялся объяснять, что по всем показаниям артефакта стабильность начала утрачиваться как раз с той стороны, где была наша четверка, потому «дабы обеспечить выживание вверенных мне членов экспедиционного корпуса я принял решение уходить к Разлому, поддерживая его открытым так долго, как будет возможно, в расчете на то, что поручик Осипова будет действовать по уставу и отступит к выходу в реальность».
Все логично. Все понятно. Лезть в такой ситуации за кем-то – подставить «спасателей», нам такое объясняли. Если идет аномалия, то надо сваливать, и точка. Хотя вообще, так, по лицу капитана, он сожалеет. Не обо мне уж точно, о товарищах. Ну или о том, что за пропажу этого Анатолия придется отчитываться, да и за оборудование тоже.
А еще придется отчитаться мне, но как назло в голову ничего не приходило. Целительница правильно сказала, что нечего говорить о даре. Мало ли что. Вообще о дарах обычно посторонним не рассказывают, не приятно это, а тут еще и такой. «Тяжелый», как она сказала… Черт-те что. Но это и правда что-то хищническое, и поди пойми: зауважают, если узнают, что я смогла угробить волколака, неслабую так-то тварь, или решат, что я могу быть опасной да в уголке прикопают. Бывало и такое, дар ведь менял своего обладателя, а психов с магической силой никто не любит. И второй вариант вернее: жди меня светлое будущее – не запихали бы в интернат и дар бы не скрыли. И…
– Морозова, я к вам обращаюсь, – повысил голос подполковник. – Мы все ждем вашего рассказа.
Зря отвлеклась.
Я сглотнула, уткнувшись взглядом в полированную поверхность стола. В большом массивном кресле было неуютно, и еще менее уютно было под взглядами собравшихся.
Была бы тут Евстигнеева – наверняка попыталась бы похлопать глазками и волосы свои распустить. Не то чтобы у нее это часто прокатывало, но с парой наших педагогов успех имелся. Но я – не она, в ужимках не смыслю, да и устала как собака. Ладно, была не была.
– Капитан поручил мне сопровождать Анатолия и работать ассистентом в его измерениях. После прохождения Разлома мы…
Я постаралась описать все, что мы делали на Той Стороне: и как Анатолий показал карту, и как мы сходили сначала на первую точку, потом на вторую, потом на третью. Дошла до четвертной, стараясь говорить ровно и не отвлекаться на лишние эмоции, на воспоминания о том, как в шрамах шевелилась холодная тьма, а в животе жил противный липкий страх. Твари везде. Выстрел не помог, и…
– Сработал амулет, щитовой, стандартный. От второй атаки он не спас, гончая вцепилась мне в руку, повалила, и…
Я замолкла. Не чтобы выиграть время, нет. Совершенно не хотелось описывать тот момент, когда твари подошли со всех сторон. Совершенно. Да и что сказать?..
– И? – поторопил Меркасов. – Что было дальше, курсант Морозова?
– Твари окружили, – тяжело призналась я. – И сработал артефакт.
– Какой такой артефакт? – прищурился капитан.
И правда – какой? Можно ведь и не говорить правду, но и, почти, не лгать.
– Родовой.
– Откуда он у вас? – подал голос директор интерната. И говорил так… значительно.
Я подняла глаза на Николая Васильевича. Смотрел он как-то странно, прищурившись.
– От Ильича… Э, Ильи Ильича Андреева. Он перед экспедицией отдал, сказал что отец подарил на шестнадцатилетие. Артефакт моего рода.
– Как действует? – тут же уточнил Меркасов.
– Артефакт моего рода, – я постаралась говорить ровно. – Семейный. Он нейтрализовал тварей, гончие сбежали, а волколак попал под атаку и сдох. Альтен от него был в сумке, выданной перед экспедицией, но ее из лазарета забрали.
– На экспертизу, – уточнил Меркасов.
Я чуть пожала плечами и заметила, уже осторожнее:
– Альтен… Мной взят. – Подполковник смотрел прищурившись, и я постаралась побыстрее продолжить: – я его забрала, когда поняла, что нет ни тумана, ни господина Анатолия и членов экспедиции, в том числе моего непосредственного командира. Крикнула пару раз, но никто не отозвался, тел и крови видно не было. Я использовала стабилизатор и решила вернуться к изначальному местоположению экспедиции, рассказать, что случилось, – ну и шкуру свою спасти, – и привести помощь. Использовала ориентир, но там, где осталась основная часть магов, никого уже не была. Я увидела Разлом, побежала туда…
– И стационарную часть ориентира, конечно же, не подобрали, – выплюнул Меркасов.
– Ситуация не располагала к лишним действиям, – неожиданно заступился за меня директор. – Надо было привести помощь и начать поиски.
– Искажение…
– Об этом Морозова не могла знать. У нее нет ваших артефактов, – со значением проговорил директор, – потому она действовала в рамках устава и направилась искать главу экспедиции чтобы попросить помощи.
Капитан фыркнул.
– Шкуру она свою спасала, и мы все это понимаем. Что было дальше, курсант?
Пронесло! Дальнейшее описать оказалось легче легкого, да и событий было всего ничего, на самом деле. Ну, выстрелили, ну, сняла пояс, чтобы доказать, что не Имитатор. Признали своей, утащили в реальность, все.
– Занятно, – негромко проговорил подполковник Величко. – Даже очень. Судя по вашему описанию, встреченный вами волколак, с уничтожением которого исчез туман, был если не высшим, то близко к нему. Но ваш артефакт его уничтожил. Не покажете ли столь могущественную вещь, которую доверили курсантке?
«Не покажете ли». Дань вежливости, или… Черт, это выход!