Мельница 5

Глава 4

Я вдруг вспомнил, что когда-то в другой жизни управлял и самолётами, и вертолётами. И не только советскими. Но когда это было — хоть убей, не помнил.

— Может быть, я так не первую жизнь живу? — подумал я. — Может быть, та цыганка не один раз меня отправляла, туда-сюда? Зара, да. Цыганка Зара. Убили её и что-то во мне изменилось. Лопнула какая-то предохранительная оболочка, защищающая меня от посторонних мыслей, связанных с чем-то, ко мне не касающимся. Или касающимся? И меня ли? И какого меня?

Я от себя гнал чужие воспоминания, вдруг проникшие в мою голову. А ведь и в той жизни у меня часто были моменты, когда, что-то делая в первый раз, я понимал, что могу это делать и точно знаю как. Даже когда первый раз на скалу полез со страховкой. Это было в пятом классе, а чувствовал я себя очень уверенно и бесстрашно. Ребята альпинисты тогда сильно удивились.

И нырял я на большие глубины очень уверенно, надолго задерживая дыхание, и, главное, зная, как набрать в себя больше воздуха. И на мотоцикле сразу поехал, и на машине с ручной коробкой передач. И многое другое. Гитару освоил за полгода, пианино… Теперь вот вертолёт. Странно…

Мысль о захвате вертолёта пришла, когда я «решил сдаться». Я просто вдруг понял, что смогу. Понял, что знаю, как запускать, что включать и как управлять. Понял и всё. И откуда это? Ведь не из «облака» мне пришли вдруг знания⁈ Знания — это одно, а навыки — совсем другое. Теория подкрепляется не раз повторенной практикой. Можно сколько угодно знать и нихрена не уметь. Так часто бывает.

А я… Хм…

Стабилизировав полёт по высоте, я, пошевелив педалями, развернул его в сторону Бикина. Был включён прожектор и мне хорошо были видны проносящиеся подо мной верхушки деревьев. Появилась бела лента замёрзшей реки. Чуть надавив на правую педаль и наклонив ручку управления, заставил вертолёт заложить левый вираж.

Вспомнил, как однажды, возвращаясь с Улунги на самолёте АН-2, пилот, с которым мы были знакомы через моих братьев Юрку и Мишку, предложил порулить и я, согласившись, сел на место второго пилота. Тогда мне тоже показалось, что уже много раз сидел за штурвалом самолёта. Ну, и заложил я вираж «змейку».

При этом очень важно плавно и одновременно отклонять ручку управления (для изменения крена) и педали (для управления по курсу). Это критически важно для сохранения устойчивости и управляемости.

Я не усердствовал, но друзья-товарищи получили массу впечатлений. А второй пилот пожал руку, когда снова занимал своё кресло.

— Тебя и этому учили? — сказал тогда Устинов.

Он не особо верил моим побасенкам о моей крутой судьбе, а тут немного проникся.

— Немного, — сказал я, думая тогда, что это у меня осталась память от посещения детской «секции» морских лётчиков и баловства на фанерном тренажёре вертолёта Ка-25 и в кабине бомбовоза, стоящего на приколе в дивизии морской пехоты. А ведь мы даже что-то записывали. Кстати, кабина у тренажёра была фанерная, а все приборы и педали с рукояткой управления — настоящие. Даже питание включалось.

Кстати, вспомнив про питание, я посмотрел на его указатели. Ага… Тут напряжение двадцать семь, тут тридцать шесть. Вроде оно. Нормально. Жалко снегоход… Хотя…

Включив кнопки автопилота: высота, тангаж и направление, я встал из кресла и подошёл к лупающим на меня глазами пилотам, скованных одной цепью, связанных одной целью, и сидящих в пассажирском салоне перед дверью в кабину.

Я снова вырубил их и снял наручники.

— Ты что творишь? — воскликнул майор. — Тебе же вышка, теперь! Отпускай нас, и я всё забуду.

— Ты тут главный, да? — спросил я. — А это кто?

Я подошёл к майору и, ощупав его, нашёл удостоверение. Лукьянов Сергей Иванович… майор… Хм! Ощупал других… И ничего не нашёл! Вообще ничего. Даже паспортов. Хотя… Зачем охотнику в тайге паспорт. В мешках может быть? Но нет. «Ксива» всегда должна быть на кармане. Как у Сергея. Спрятанная в обычный советский презерватив размера XXXL. Ха-ха… Других у нас не выпускали. Иностранцы русских очень уважали, когда видели наши презервативы.

— Кто это? — снова спросил я. — Почему у них нет документов?

— Куда мы летим? — спросил майор.

— Серёжа, если мы с тобой найдём взаимопонимание, я посажу вертолёт, включу сигнал «СОС» и вас скоро найдут, если не ты не поймёшь меня, я прыгну с парашютом, а вы полетите на автопилоте сами. Пилоты в отключке и в себя не придут. Давай, решай. Мне надо понимать, с кем я имею дело. То, что это не ваши спецы, я уже понял. Это же надо, — застрелить своего на марше! Так не бывает, Серёжа.

Майор вздохнул.

— В этой жизни всё бывает, — мказал он. — Но тут ты прав. Это «левые» ребята. Боевики одного человека. Охрана прииска. Они тоже из бывших военных, но… Не наши, короче.

— Вертолёт чей? Тоже их?

Я не видел в вертолёте военных маркеров. Да и внутри он был выкрашен в какой-то неприятный для военного глаза серый, а не зелёный цвет. Скамейки, переборки. Скобы какие-то на ней. Такого нет у военных. У тех всё единообразно.

— Да. Вахтовый…

— А ты как тут очутился, Серёжа? — с сочувствием в голосе спросил его я.

— Ха! Как очучиваются солдаты? Послали сюда, вот я и очутился здесь.

— Чонкина, что ли, читал? — удивился я.

Майор кивнул.

— Зачёт! — сказал я и вырубил и его.

Потом вырубил всех остальных и «усадил» на деревянные плоские скамейки. Ну, как усадил. Салон был рассчитан на двадцать восемь пассажиров, а их было шестеро и сидеть они не хотели.

Усадил первого пилота в кресло и пристегнул, как было. Сел сам. Определился с местоположением, курсом. Высчитал скорость, задал её и засёк время. Отключил контроль высоты, и снова вышел с салон. Надел парашют. Вертолёт летел, медленно увеличивая высоту. Я смотрел на радиовысотомер, показывающий не высоту над уровнем моря, как барометрический, а реальную — над земной поверхностью. Поглядывал на часы.

Когда подошло время прыгать, стрелка высотометра показывала тысячу метров. Я перевёл затвор механизма аварийного сброса двери из положения «полёт» в положение «стоянка», нажав ручку, сдвинул дверь влево, распахнув проём не до конца, и, держась правой рукой за верхний жёлоб двери и стоя правой ногой на нижнем, толкнул дверь на закрытие. Потом, обняв свой рюкзак обеими руками, упал спиной вниз в чёрную пустоту.