Страница 54 из 80
Подобрав очередного трепанга и положив его в сетку-авоську, я «побрёл» дальше, медленно скользя по поверхности. С глубиной предметы постепенно теряют свои цвета. Первым на трёх метрах совсем пропадет красный. Но и на метре почти все становится более коричнево-зелёным. Хотя, красного в нашем море и так не много. Водоросли: морская капуста, трава и другие. Некоторые так и называются — буро зелёные. Но есть и чисто зелёные. Зелёный цвет, кстати, иногда сохраняется аж до глубины в тридцать метров. От светопроницаемости воды зависит и от солнца.
И живность подстраивается под такие цвета: рыбы, крабы, раки-отшельники. Вот и трепанг избрал себе буро-коричневую окраску. Хотя, от кого ему прятаться? Кто за ним охотится? Рыба его точно не ест. Иначе, он не лежал бы «греясь» на солнышке на рифах, как тюлени на морском берегу. Морские звёзды? Те — да… И морских ежей едят.
Мысли текли спокойно и размеренно.
— Сейчас наберу трепанга и заставлю парней чистить его. А сам схожу за гребешком.
Мои «новые» друзья, насколько я помнил, кроме рыбалки, иным морским промыслом не пробавлялись. Ну, так и понятно. Не у моря же выросли. Это у меня, как говорится, зад в ракушках. Дом в ста метрах от Японского моря. И не закрытая бухта или гавань, а открытое. Тихий океан, мать его! С детства охотились за крабом с размахом клешней метр и больше, варили плов из мидий, пекли морских ежей на костре, и ловили рыбу. Даже небольших акулят. А эти парни мало того, что сухопутные, но и не особо «городские». Вот я и взялся разнообразить рацион. А то они скоро собак бездомных есть начнут. Дети гор, как называл их Гришка Мицура. Он знал их лучше. А песелей мне жалко.
Это были обычные простые парни, с детства привыкшие к физическому труду: огород, «подсобное хозяйство». Огород и у Гришкиной бабушки был и мы ещё поедем его вскапывать. Всей группой. Так вот, парни были разновозрастные, рабочих профессий, некоторые женатые и очень разумные. На такой вывод наталкивал запрет на «посторонних» женщин в лагере. С жёнами и подругами парни приезжали и, чаще всего ставили палатки чуть в стороне. А местных «подруг» приводить было запрещено под угрозой исключения из «стаи».
Девушки на огонёк и на гитару заходили, но не задерживались на ночь. Хотя, кроме Басани никто и не играл у них на гитаре. А Баскаков в этой компании появился только в этот сезон. Но и его, судя по всему, отправили музицировать на стороне, ибо девушки налетели на звуки музыки, как комары на свет. Парни любили тишину, а Басаня нет. А я, хм… Парень с гитарой… Тоже рискую попасть под санкции. А поиграть и попеть хотелось. Сердце саднило. Душа требовала. А ещё я беспокоился за Тиэко.