Страница 55 из 74
— Больно взгляд у него умный. Не по возрасту, — произнёс архивариус, продолжая смотреть в глаза Василию. — Как будто смотрю в глаза опытного сыщика, а не пацана двадцати пяти лет.
Наконец старик отвёл взгляд и посмотрел на разложенные перед ним бумаги:
— Значит, надо вычеркнуть все усадьбы, где сейчас герб имеется… — протянул он задумчиво. — Это, знаете ли, не просто так. Герб — это целая история.
Архивариус снова посмотрел на Белозёрова:
— Тебе нужны нынешние владельцы без герба?
— Да, Сидор Маркович, — ответил Василий. — Мне нужны усадьбы, владельцы которых не имеют собственного герба, — ещё раз уточнил Белозёров.
— Если срочно надо, приходи через пять часов. Я прямо здесь живу. В архиве. Или завтра утром наведайся. Сплю я мало. К утру всё сделаю, — сообщил архивариус, сгрёб листы, слез со стула и, взяв лампу, пошёл назад в глубь архива.
— Пошли, Василий, — Рябинин посмотрел на Белозёрова. — Завтра утром зайдём.
В кабинет Рябинина возвращались молча, но, как только Белозёров закрыл дверь, он сразу заговорил:
— Аристарх Платонович, я когда в глаза старику смотрел, мне казалось, что он знает, что душа моя не отсюда. Не из этого времени.
Василий непроизвольно вздрогнул.
— Старик наш странный очень, — задумчивым голосом произнёс Рябинин. — Я здесь работаю очень давно. А он уже здесь был. Такой же старый и седой. За все эти годы он не изменился. И никто не знает, сколько времени он здесь работает. Я как‑то попытался выяснить, но никто не знает.
Василий постоял возле дверей, посмотрел на Рябинина, который уже сел за свой рабочий стол, и снова заговорил:
— Пойду домой, Аристарх Платонович. Утром приду и сразу в архив наведаюсь.
— Хорошо, Василий Игнатьевич. Я сам сейчас домой пойду. День пролетел, и не заметили, — ответил Рябинин, посмотрев на Василия.
Белозёров кивнул и вышел из кабинета. Он шёл по коридору, а мысли об архивариусе его не отпускали. Старик казался настолько странным и древним, что Василий снова вздрогнул и обернулся: ему показалось, что он почувствовал на себе взгляд Сидора Марковича. Тряхнув головой, отгоняя наваждение, Белозёров вышел из здания окружного суда.
Василий шёл по улице, направляясь к трактиру, чтобы поужинать, когда его догнал судебный пристав:
— Василий Игнатьевич, вам надо срочно вернуться. Меня за вами Аристарх Платонович послал, — на одном дыхании выпалил пристав, пытаясь прийти в себя после пробежки.
— Что случилось? — с тревогой в голосе спросил Белозёров.
— Не знаю. Но как только вы ушли, приехал начальник сыскного отделения со своим помощником Румянцевым. А через минуту Аристарх Платонович уже меня за вами отправил, — сбиваясь, ответил судебный пристав. — Сказал, вам надо срочно вернуться.
— Ясно, — Василий развернулся и рванул назад в окружной суд.
Белозёров бежал по улице, в голове крутились тревожные мысли. Взбежав по ступеням крыльца, Василий ворвался в здание суда и столкнулся с Рябининым, Вороновым и Румянцевым.
— Поехали, по дороге всё расскажем, — сказал судебный следователь, разворачивая Белозёрова.
Рябинин махнул рукой, и к ним сразу подъехала пролётка, управляемая знакомым извозчиком Гриней:
— Гриня, гони в Шереметевскую больницу. Гони так быстро, как сможешь! — сразу сказал Аристарх Платонович.
Пролётка рванула с места, и Белозёров по инерции завалился на Воронова, не успев сесть на сиденье.