Страница 42 из 74
Белозёров вышел из подъезда доходного дома и остановился, привыкая к уличному шуму. После квартиры Никанора Ивановича город сразу навалился своей суетой: мимо проезжали пролётки и дрожки, лоточники кричали, привлекая прохожих к своим товарам. Воздух уже нагрелся, казалось, что полноценное лето снова вернулось на улицы.
Василий махнул рукой, подзывая пролётку. Извозчик, молодой парень с хмурым лицом, сразу остановился возле Белозёрова.
— Куда изволите, ваше благородие?
— В окружной суд, — коротко сказал Белозёров, усаживаясь на сиденье.
Пролётка тронулась, покачиваясь на неровностях мостовой. Василий обернулся и увидел стоявшую на другой стороне дороги карету без герба.
— Остановись, — сказал он извозчику, и тот сразу натянул вожжи.
— Что случилось, ваше благородие? — молодой парень обернулся.
— Подожди тут минуту, я сейчас, — произнёс Белозёров и, выпрыгнув из пролётки, направился к карете.
Он успел сделать всего несколько шагов, как карета тронулась и сразу стала набирать скорость. Через несколько секунд она уже скрылась за поворотом.
Василий вернулся к извозчику, занёс ногу, чтобы сесть в пролётку, но вдруг остановился. Достал из кармана деньги и сунул в руку молодому парню:
— Жди здесь. Я сейчас вернусь.
— Как прикажете, ваше благородие, — кивнул извозчик и стал слезать с козел, чтобы размять спину и ноги.
Белозёров быстрым шагом направился назад к подъезду доходного дома. Отъехали они недалеко, так что уже через несколько минут Василий постучал в дверь квартиры Никанора Ивановича.
Стук разнёсся по пустому коридору этажа. Белозёров прислушался и снова постучал, на этот раз сильнее. Приложил ухо к двери. Тишина. Взявшись за ручку, он повернул её и толкнул дверь. Она с еле слышным скрипом отворилась.
— Никанор Иванович, — позвал Василий и сделал шаг в квартиру. — Никанор Иванович! — Белозёров громче позвал ботаника.
В квартире стояла тишина. Василий, предчувствуя неладное, пошёл в гостиную.
Ботаник лежал на полу. С левой стороны груди была аккуратная колотая рана. Кровь ещё сочилась, медленно расползаясь пятном по жилетке Никанора Ивановича. На груди, возле раны, лежал жёлудь дуба красного.
Белозёров не стал проходить дальше. Развернувшись, он вышел из квартиры и прикрыл дверь. Быстро спустившись по лестнице, Василий вылетел из подъезда и направился к извозчику.
— Когда ты приехал, ты видел кого‑нибудь, кто входил в подъезд? — Белозёров встал напротив молодого парня.
Извозчик задумался, потом отрицательно покачал головой:
— Нет. Я видел только, как ваше благородие вышел и махнул рукой. Я сразу к вам и подъехал.
— Ладно. Поезжай в окружной суд. Найди судебного следователя Аристарха Платоновича Рябинина. Передай ему, что Белозёров ждёт его и остальных на квартире ботаника Никанора Ивановича, — Василий полез в карман, достал деньги и сунул их в руку извозчика. — И поторапливайся.
— Я мигом, ваше благородие, — кивнул извозчик, запрыгивая на козлы и сразу щёлкая хлыстом. Пролётка сорвалась с места, загрохотав колёсами по брусчатке.
Василий огляделся, увидел двух городовых, которые медленно шли по тротуару, и направился к ним.
Белозёров шёл к городовым быстрым шагом, но так, чтобы не привлечь лишнего внимания прохожих.
— Господа городовые, — Василий достал из внутреннего кармана пиджака служебное удостоверение и раскрыл его, показав обоим. — Василий Игнатьевич Белозёров, полицейский надзиратель Московского сыскного отделения.
Городовые вытянулись, подтянув животы и вскинув головы.
— Слушаем, ваше благородие! — громко, в унисон, произнесли они.
— Тише, не надо так кричать, — Белозёров поморщился и огляделся. Привлекать зевак сейчас было ни к чему. — Слушайте внимательно. В квартире этого доходного дома обнаружено тело жильца. Мне нужно, чтобы вы мне помогли, пока не приедет подмога и начальник полицейского участка.
Один из городовых кивнул, его лицо сразу стало серьёзным.
— Один из вас, — произнёс Василий, — поедет к Аркадию Ильичу Горюнову и сообщит об убийстве. Пусть Горюнов соберёт городовых: надо оцепить дом, чтобы зеваки и жильцы не мешали следствию. И телегу пусть сразу возьмёт, чтобы потом тело забрать.
— Слушаюсь! — один из городовых козырнул и, не теряя ни секунды, сорвался с места, сразу остановив пролётку.
Белозёров проводил его взглядом и повернулся ко второму городовому:
— Встанешь возле подъезда. Пускай только жильцов. Дворника привлеки, чтобы опознавал. А вот из подъезда никого не выпускай. Когда подъедет судебный следователь Аристарх Платонович Рябинин или кто‑то ещё из сыскного отделения, сразу проводи наверх. Понял?
— Так точно, ваше благородие, — негромко ответил городовой.
— Всё. Пошли. Я возле квартиры буду, — Василий развернулся и направился к дому.
Обернувшись и убедившись, что городовой уже позвал дворника, Белозёров вошёл в подъезд. Поднялся по лестнице, стараясь не топать, хотя в пустых коридорах дома каждый шаг всё равно отдавался эхом. Остановился перед дверью квартиры Никанора Ивановича и, облокотившись на стену, стал ждать.
В голове закрутились мысли: «Карета без герба стояла на другой стороне дороги, напротив арки во внутренний двор доходного дома, и сразу уехала, как только я к ней направился. Скорее всего, когда я пришёл к ботанику, „Мясник“ уже был в доме, дождался, пока я уйду, и зашёл в квартиру. Тем более что Никанор Иванович сразу не закрыл дверь. Убив его, он сразу вышел. Наверное, сразу следом за мной. Я не оборачивался. Обернулся, когда уже ехал в пролётке. Стоп… — Василий нахмурился, вспоминая детали. — Когда я приехал, кареты не было. Значит, „Мясник“ приехал позже, когда я уже был в квартире ботаника. Зашёл он через внутренний двор. Дождался, пока я уйду, убил ботаника и вышел также через внутренний двор. Сделал он всё это быстро. Нет, что‑то не сходится, — Белозёров прикрыл глаза, прокручивая момент, когда он вышел из подъезда. — Обернулся я, потому что краем глаза заметил карету, но времени прошло слишком мало. Он бы не успел убить, спуститься и сесть в карету».