Страница 30 из 74
— Я всё делал, как положено. Проверял блюда, сервировал. Никаких посторонних. Фома Ильич даже прислал молодую девушку, которая следила за сервировкой, — начал отвечать на вопросы судебного следователя старший повар. — Она командовала официантами: какие блюда и куда ставить, когда стол накрывали.
— Что за девушка? — сразу спросил Рябинин.
Старший повар покраснел:
— Красивая такая.
— Как выглядела, описать сможете? — Аристарх Платонович внимательно посмотрел на повара.
— Ну это, она такая… — старший повар начал показывать, как выглядела фигура девушки.
— Лицо… Как выглядело лицо? Глаза, нос, губы? — уточнил Рябинин, которого эта ситуация начинала раздражать.
Старший повар покраснел ещё сильнее:
— Я выше её груди глаза не поднимал, — тихо ответил он.
Белозёров усмехнулся и подошёл к столу:
— Хорошо. А почему вы решили, что её прислал купец Лебедев? — спросил Василий.
Повар удивлённо посмотрел на него:
— Ну так она сама сказала, когда на кухню зашла. Говорит: «Меня прислал Фома Ильич, чтобы следить за приготовлением блюд и расстановкой на столе».
— И вы вот так ей поверили? — сдерживая себя, спросил Рябинин.
— Ну а кто мог её ещё прислать? — удивился повар.
— Действительно, — съязвил Аристарх Платонович. — Красивая девушка с большой грудью, которую выставила напоказ, чтобы вы ни о чём, кроме её груди, не думали, была прислана купцом, который через час помер вместе с ещё девятью людьми, отравившись мышьяком.
— Так это я… — замямлил повар.
— Что «я»? — резко перебил его Рябинин. — Ты мышьяк в еду подсыпал? Ты всех потравил?
Старший повар побелел и рухнул на колени, перевернув стул:
— Не я, ваше высокоблагородие! Клянусь, не я! Не знаю, кто в еду отраву сыпал!
— Увезти его. Закрыть отдельно от остальных, — приказал судебный следователь городовому, который влетел в комнату для допросов, услышав грохот опрокинутого стула.
Как только старшего повара увели, Рябинин провёл рукой по лицу, прикрыв глаза:
— Какая‑то девка пришла на кухню и начала командовать. И вместо того чтобы выяснить, кто она такая, все пялились на её жо… фигуру, — поправился Рябинин. Открыв глаза, он посмотрел на Белозёрова, потом перевёл взгляд на Румянцева и Воронова. — Ну, что скажете, господа сыщики?
— Остались официанты. Может, они что‑то скажут внятное, — произнёс Белозёров. — И Мохов, возможно, что‑то сможет выяснить, хотя, судя по показаниям, девушка пришла раньше остальных и сразу прошла на кухню.
— Да, но как она оказалась среди родственников невесты? — задал вопрос судебный следователь.
— Да так же, как и на кухне, — пожал плечами Василий. — Представилась родственницей или подругой. А в пылу веселья никто и не выяснял. Тем более если все видели, что она руководит официантами.
— Ладно, — Рябинин посмотрел на стоявшего возле двери Румянцева. — Фёдор Емельянович, скажите городовым, пусть официантов начинают заводить.
Румянцев открыл дверь и приказал городовому вести первого официанта.
Прошло не больше пяти минут, когда дверь открылась и городовой завёл молодого официанта.
Белозёров усмехнулся: молодой, высокий и стройный парень явно не был обделён вниманием женщин. «Этот точно не сможет описать лицо девушки», — подумал Василий. Держался официант уверенно, никакой дрожи или испуга. Он прошёл за стол и присел напротив следователя.
— Представьтесь, — заговорил Рябинин, пододвигая к себе чистый бланк протокола допроса.
— Александр Феофанович Пападопуло, — произнёс официант.
— Интересная фамилия, — Рябинин поднял на него глаза.
— У отца греческие корни, — уточнил Александр.
— А купец Пападопуло случайно не ваш родственник? — спросил Иван Макарович, делая шаг к столу.
— Это мой отец, — официант посмотрел на Воронова.
Рябинин и Воронов переглянулись.
— Вы внебрачный сын купца Пападопуло? — судебный следователь внимательно посмотрел на официанта.
Александр рассмеялся:
— Самый что ни на есть брачный. Просто я хочу открыть ресторан. А отец сказал: пока я не изучу всю работу, в том числе работу официанта, денег он мне не даст. Вот и работаю в этой кухмистерской.
— Простите, Александр, — смутился Рябинин.
— Ничего страшного. Так что вас интересует, господин судебный следователь? — спросил Пападопуло.