Страница 19 из 74
Глава 7
Белозёров стоял возле Рябинина и смотрел, как уносят тело Варвары Павловны Котовой. Мыслей не было никаких.
— О чём задумался? — спросил Аристарх Платонович.
— Ни о чём. Пока никаких мыслей, — ответил Василий.
К ним подошли Воронов и Румянцев.
— Плохо дело, — сказал начальник сыскного отделения. — На выходе из парка прокурор вместе с ректором университета общается с газетчиками.
— Что говорят? — поинтересовался судебный следователь.
— Мы не слушали. Сразу сюда пошли, — Воронов оглянулся: вдалеке, на дорожке, в самом начале парка, стояла толпа репортёров, окружив прокурора и ректора.
— Швейцара допросили? — Рябинин посмотрел на Румянцева, и тот сразу протянул ему протокол допроса.
— Да. Отпускать пока не стали. Вместе с женой сидит в одной камере в полицейском участке, — начал отвечать Фёдор Емельянович. — Похоже, его самого выманили из города, чтобы он уехал. Баранко говорит, что получил письмо о смерти жены и сразу отправился в деревню. Возле деревни его избили до полусмерти. Ударили сзади по голове, а потом били, когда он сознание потерял.
— Почему не сообщил на работу? — уточнил Белозёров.
— Когда городовые приехали, он только в себя пришёл после нескольких дней бессознательного состояния. Жена подтверждает, да и местный лекарь тоже. Городовые его опросили. Врач в полицейском участке его также осмотрел, сказал, что у Баранко сильная травма головы после удара тяжёлым предметом. Также сломано несколько рёбер. Но жизни ничего не угрожает, — ответил Румянцев.
— Что он сказал про пирог? — спросил Василий Игнатьевич.
— Ничего не знает, ничего не отправлял, — сообщил Фёдор Емельянович.
Белозёров задумался: в голове мелькнула идея, и он посмотрел на Рябинина:
— Надо второго швейцара из доходного дома купца Смирнова привезти в полицейский участок на опознание Котовой.
— Хм… Думаешь, Котова принесла пирог? — сразу догадался судебный следователь. — А потом «Мясник» её убил, чтобы не было свидетелей?
Белозёров пожал плечами:
— Не знаю, но лучше проверить.
— Хорошо, — Рябинин огляделся и, увидев Горюнова, стоящего поодаль возле городовых, направился к нему.
Через несколько минут он вернулся:
— Горюнов сейчас отправит городовых. Привезут швейцара в полицейский участок.
— Аристарх Платонович, я поеду назад в лабораторию, — сказал Лужин. — Или ещё что‑то надо?
— Нет, Пётр Степанович, поезжайте, — ответил Рябинин.
— Мы тоже тогда поедем, заодно поможем с оборудованием Петру Степановичу, — Воронов посмотрел на судебного следователя.
— Хорошо. Поторопи Мохова с мастерскими, Иван Макарович, — попросил Аристарх Платонович.
Воронов кивнул. Через пару минут Белозёров уже провожал взглядом Воронова, Румянцева и Лужина, которые шли по дорожке парка в сторону стоящей неподалёку пролётки.
— Надо допросить ректора, — Белозёров посмотрел на приближающихся к ним прокурора и ректора Императорского Московского университета.
— Надо, — согласился Рябинин и отошёл в сторону, чтобы поговорить с прокурором.
Ректор подошёл к Василию и молча встал рядом, поглядывая на судебного следователя и прокурора.
— Матвей Андреевич, — заговорил Белозёров, повернувшись к ректору, — вы знали, что ваш секретарь Варвара Павловна отправляла студентов к определённым репетиторам и брала за это деньги?
Ректор молчал. Василий уже посчитал, что он не ответит, но Филимонов вдруг заговорил:
— Знал… — он вздохнул. — Оклад у неё был маленький. Вот я на это и закрывал глаза.
— А с кем она часто общалась в последнее время? — поинтересовался Василий.
Ректор пожал плечами:
— Не знаю. Студенты разные приходили: кто про долги узнать, кто расписание по научным семинарам уточнить. Профессора, опять же. Может, ещё кто был. — Ректор на минуту задумался. — А может, и жених у неё появился. Но она мне ничего не говорила. До этого Варвара одна жила. Так что всякое может быть.
— А про жениха вы почему так решили? — заинтересовавшись этими словами, Белозёров внимательно посмотрел на ректора.
— В последние дни она прям расцвела, — улыбнулся ректор. — Каждый день в новом платье на работу приходила. Вот я и подумал, что, может, жених у неё появился.
— Адрес скажите, где Варвара проживала? — спросил Белозёров.
— Да, но надо в университет ехать. Так я не помню. А там я могу посмотреть в её личном деле, — ответил Матвей Андреевич.
— Хорошо. Если вы не против, то Аристарх Платонович пришлёт городового, или, может, я сам заеду, — произнёс Василий.
— Конечно. Только сегодня я уже не поеду в университет, а завтра с утра буду там. Так что заходите или городового присылайте, — ректор опять вздохнул и посмотрел на то место, где до этого лежала девушка. Примятая трава ещё не успела подняться. — Как я теперь без неё буду? Она ведь практически моей правой рукой была.
По щеке ректора скатилась слеза. Он отвернулся и, достав платок, промокнул слёзы.
Прокурор отошёл от Рябинина и позвал Филимонова. Ректор, не прощаясь, сразу пошёл к нему.
— Ну, что сказал ректор? Я видел, ты с ним говорил, — Рябинин выдернул Василия из раздумий.
— Ничего особенного, кроме того, что, возможно, у Варвары не так давно появился жених, — ответил Белозёров. — Говорит, что в последние дни она прям расцвела и каждый день новые платья надевала.
— Интересно… — протянул Рябинин, потом добавил: — Надо будет к ней на квартиру съездить. Может, там найдём что‑нибудь.
— Завтра Филимонов даст её адрес. Мне надо будет к нему съездить или городового отправить, — произнёс Василий.
— Городового отправим. А сейчас поехали в полицейский участок. Остальные все уехали, Горюнов оцепление снял. Газетчики тоже разошлись. Мы с тобой только и остались, — сказал Рябинин. — Скоро швейцара привезут на опознание.
— Прокурор ругается? — поинтересовался Белозёров, идя рядом с судебным следователем по дорожке парка.
— Не особо. Со швейцаром поговорим, и я поеду в окружной суд. Вечером сдам ему дело ювелира. Так что работы ему пока хватит. И нам спокойнее работать станет, — Рябинин махнул рукой извозчику.
До полицейского участка они ехали молча, погрузившись каждый в свои мысли. Белозёров изредка поглядывал по сторонам, пытаясь определить, следит кто‑нибудь за ними или нет.
— Думаешь, «Мясник» продолжает следить за нами? — вдруг спросил Рябинин, и Василий вздрогнул от неожиданности.
— Есть такая мысль, — ответил Белозёров.