Страница 40 из 47
Глава 19
Наследничек
Молодой человек выглядел так, словно хотел составить нездоровую конкуренцию сразу всем наглым и вредным магам, особенно огненным во главе с Томатом. На его фоне экзаменаторы и бывшие однокурсники Пирриана казались миленькими добрыми мальчиками. От этого за версту разило какими-то аферами и махинациями. Весь его летний льняной костюм с соломенной шляпой и глянцевыми ботинками говорил о том, что перед нами натуральный хлыщ!
— Прошу прощения, — окатил его ледяной вежливостью Пирриан, — мы не были представлены друг другу.
— Будем знакомы, — охотно сказал молодой человек, протягивая руку для пожатия, — меня зовут Гульден Злот.
— Как-как? — опешила я.
Мне-то вежливости при рождении недодали, а того, что я потом набрала за жизнь, категорически не хватало, чтобы прятать обычные человеческие чувства. Например, недоумение, настороженность, обалдение от происходящего и ощущение, что тебя вот-вот обведут вокруг пальца, а ты и не поймёшь.
Гульден Злот! Кого-то по жизни так называют, что ли? Да нет, конечно, это он только что придумал. Ну, или заранее, перед своей аферой.
— Мряк, — сообщил нам всем Шон.
— Точнее и не скажешь, полный мрак, — спокойно согласился Пирриан. — Господин Злот, не могли бы вы зайти к нам завтра? Лавка закрыта, у нас выходной, и мы устали как за рабочую неделю не уставали. Правда, Муза?
— Чистая правда, — честно сказала я. — Приходите завтра. Сегодня не приёмный день!
— Это моя лавка. И я объявляю, что день сегодня приёмный, — настаивал Гульден. — Если я приду завтра — то только с полицейскими.
— Да хоть с пожарными, — сказала я, и Шон подтвердил, что Злот может приходить с кем угодно. — У нас есть документы, что лавка принадлежит мне и господину Праймусу, так что, пожалуй, проваливайте, господин Злот.
— Не надо грубить, — с нажимом произнёс Гульден.
— И правда, — Пирриан осторожно задвинул меня за свою спину. — Вы кто такой, господин Злот? Почему претендуете на лавку, за которую мы с Музой честно заплатили?
— Муза и Праймус, — мурлыкнул Злот. — Отлично. Я запомнил.
— Да кто вы такой? — вякнула я из своего прикрытия в виде огненного мага.
— Я? Видите ли, я неучтённый наследник госпожи Марисоль Бранвин. Её незаконнорожденный племянник. Прибыл из кругосветного путешествия — мой корабль находится в порту города Завихренска, а оттуда я…
— Да хоть бы и просто Хренска! Мы купили эту лавку на последние гроши! Приходите завтра хоть с полицией, хоть сразу с судебным приставом, а мы тогда… Мы тогда мэра приведём, вот! Он вам бумагу покажет, что наследников у тётушки Марисоль не было и нет, и что время всё вышло, и что это мой книжный магазинчик. Мой!
— Наш, — поправил Пирриан спокойно. — В самом деле, господин Злот, вы, я вижу, человек небедный и влиятельный. В гостинице вам всё равно будет удобней, чем тут. Давайте поговорим завтра и всё решим. Надеюсь — мирным путём. В девять утра вас устроит?
— В девять? Кто же встаёт настолько спозаранку⁈ В одиннадцать. И чтобы к этому времени все ваши пожитки были собраны… Муза и Праймус. Иначе вас тут же вышвырнут вон. Или нет — посадят в тюрьму, не будь я Гульден Злот!
Злот он или на самом деле не Злот, я не знаю. А вот я очень разозлилась. Что уж теперь было думать о романтическом вечере: да мне даже кусок в горло не лез, хотя Пирриан отлично разогрел вкусное и ароматное мясо прямо на ладони. Ну, а я порезала овощи, кровожадно представляя на месте ни в чём не повинных помидор этого Гульдена. А бутылку откупорила с таким видом, будто отрывала ему голову. Не то чтобы я на самом деле такая жестокая. Но Гульден Злот меня действительно раздражал. Ишь какой… С полицией он вернётся. Наследник он. Что это значит — незаконнорожденный племянник? Как будто Марисоль Бранвин была одинокой, а потом кто-то внезапно подсунул ей какого-то непонятного родственника без роду и племени. И это почему-то наша проблема!
— Да кто он такой? — возмущалась я за ужином и после него.
— Не знаю, — задумчиво откликнулся Пирриан. — Ты останешься на ночь?
— Ты так просто об этом говоришь, — удивилась я. — Разве это легко — просто взять и остаться?
— Да, — сказал он. — Это очень просто. Иди сюда.
— Но…
— Муза, — сказал Пирриан, — если нужны ухаживания, ритуалы, традиционные пританцовки, то скажи, какие. Сделаю всё честь по чести. Цветы, кафе, поход в театр… Но ведь тебе это не нужно?
Я покачала головой.
— На самом деле не нужно, — сказала с сомнением. — Просто как-то неловко это… враждовали, спорили, ругались, и тут я останусь.
Тогда Пирриан допил свой рислинг из стакана, не спеша встал и развернул меня к себе вместе со стулом.
— Ты не представляешь, как замечательно можно враждовать в кровати, — сказал он голосом искусителя. — Какой поединок можно устроить, когда есть только я, ты и больше ничего и никого. Ни единого препятствия и ни одного лоскутка одежды.
Я вцепилась в стул. Меня ни разу не соблазняли так стремительно после всего одного поцелуя. С лёгким смешком я попыталась отшутиться:
— Я же тебя бесила.
— Ты и сейчас бесишь, — невозмутимо ответил Пирриан. — Взрослая женщина. Знаешь, чего хочешь. И я знаю, чего хочу. Так почему бы нам не сделать это. Вместе.
И потянул меня на себя. Я ещё чуть-чуть похваталась за стул, но это было всё неудобнее делать. В конце концов пришлось выпустить сиденье из рук. Их тутже стало некуда девать — не прятать же за спину.
Поэтому я обняла Пирриана. Он был восхитительный на ощупь: горячий, словно дракон, но всё-таки без чешуи. Запах дыма из него, наверное, уже никогда не выветривался, но это было даже приятно. Такой смолистый, с горчинкой аромат. Даже от губ…
Глаза я снова на всякий случай закрыла. Поэтому поцелуй произошёл в темноте, и я не видела ничего, кроме красноватых плывущих пятен под плотно сомкнутыми веками.
Но целовался Праймус так, что ноги подкосились, а он того и ждал: подхватил на руки, отнёс в маленькую спальню… И нет, мы не враждовали и не боролись. С огненными магами лучше не спорить, иначе расплавишься окончательно. Здесь я уже смотрела во все глаза, и мне нравилось то, что я вижу. Похоже, Пирриана я уже не бесила, во всяком случае, он мной любовался. Всегда думала, что я не бог весть какое зрелище, однако Праймус не жаловался. Так же не спеша, вдумчиво, отдельно смакуя каждый этап нашего с ним слияния, Пирриан показал, на что способен.