Страница 23 из 47
— Продала начальнику пожарной станции, — соврала я, не моргнув и глазом. — А насчёт меня ошибаетесь. Если сегодня ещё будете приставать и обзываться, получите бытовое проклятие и назойливых преследователей. Мне для такого предсказания даже в хрустальный шар смотреть не надо.
Конечно, не надо. С вечера я послала Димме, Люмии и Гоэмме маленькие презенты и приглашение участвовать в зажигательном зрелище. Так что в случае чего преследовать моих магов будут долго и упорно, я своих подруженек заклятых изучила.
— Девушка из проклятой лавки не может совсем не быть ведьмой или магом, — сказал Уголь Томату вполголоса.
— Вертел я ведьм знаешь где? — начал хорохориться рыжий огненный маг. — Ты, милочка, не знаешь, с кем связалась.
— Ага, уже боюсь, — сказала я. — Слушай сюда, у нас тут городок маленький. Кого хочешь спроси, кто такая Муза Ферн. Вон пара пьянчужек ползёт, видишь? Пойди и спроси, узнаешь много такого, от чего у тебя твой красный плащ побледнеет до розового. Понял? Меня в лес как-то позвали, даже яму заранее выкопали, знаешь, кто там теперь лежит? А знаешь, как деревянный плащик идёт тому парню, который решил, что меня в уголочке оприходовать можно? Так что не зли тётеньку, мальчик, а то получишь…
— Что получу? — поинтересовался Томат, придвинувшись близко-близко и обдавая меня жаром, как от раскалённых кирпичей.
Точно, надо было его Кирпичом назвать. Но поздно, теперь он уже навеки Томат.
— Ничего, — процедила я. — И ты будешь… как одно большое рыжее ничего.
— Ты угрожаешь троим огненным магом, стоя в деревянном помещении среди книг, — сказал Уголь низким страшным голосом.
— А ты плохо слышал? У меня друг — начальник пожарных.
— Не успеет доехать твой друг, — нежно и проникновенно мурлыкнул Крем.
А Томат, который был ближе всех, вдруг взял завиток моих волос у самого уха, потянул, намотал на палец и так потянул к себе.
— Не зарывайся, Муза Ферн. Знай своё место. В мире магов ты никто, даже если ведьма. Такие, как ты, в крайнем случае сойдут на один раз — даже Примус это понимает, и только тебе невдомёк.
Я уже приготовила колено, чтобы показать один несложный, но болезненный для мужчины приём, когда Томата внезапно подвинули в сторону.
— Отойди от моей компаньонки и больше не приближайся, Бренгар, — сказал Пиранья невыразительно. — Ты знаешь, на что я способен, если обижают моих друзей.
— Ой, Примус разгорячился, — дурашливо воскликнул Сливочный Крем.
— Ага, держите его семеро, а то вдруг никто не удержит, драться же придётся, — протянул Томат, но от меня отцепился. — Ты, никак, решил позлить экзаменаторов прямо перед испытанием?
— Вы, главное, меня не злите, — Пиранья ухмыльнулся, но глаза его оставались тёмными.
И никаких там тебе искр. Вот боюсь, что я его сейчас и не выбешу, если он уже на своих дружков вызверился.
Вышли на улицу — тут было вполне свежо даже для летнего утра. И сыро, хотя дождь больше не лил. Прямо на мостовой поставили большую жаровню на ножках, и уже наполнили углями.
Поодаль уже собралось человек двадцать зевак.
— Позли меня, — попросил Пирриан почти по-человечески, что для него было даже как-то не свойственно.
Ещё и посмотрел в глаза, у меня даже всё внутри как-то замерло.
А как его злить? Он и так уже на взводе, только запер все свои эмоции. Всё под контролем. Всё под бронёй. Поганые маги, его однокашники, испортили, что могли, да и я хороша, поддалась на их тупые провокации.
— Ну, — начала я, — если не сдашь экзамен, тебе эта лавка всё равно не достанется. К тому же я уже сказала, что наврала и никакого проклятия тут нет. Придётся тебе залезть в долги и выплатить мне, что причитается, а потом свалить отсюда ко всем лешим…
— Ещё, — приказал Пирриан отрывисто.
— Ты неудачник, — сказала я, входя во вкус, — у тебя дурацкая затея, которая всё равно не выгорит, зато выгоришь ты. Хм, слушай, а выгорание для огненного мага… Это звучит очень смешно! Послушай сам: вы-го-ра-ние!
И добавила шёпотом, будто извиняясь за сказанное:
— Ну, что?
— Ничего, — тоже шёпотом ответил маг.