Страница 28 из 71
— Ты бы видела, как она разволновалась, когда узнала про Данила. Уговаривала меня, чтобы я привел внука к ней, хотела с ним познакомиться, заниматься с ним. У моей мамы не самый простой характер, но она учительница. Учительница, черт возьми! Заслуженная! Она любит детей. Она любит меня. И я должен поверить в то, что моя мама — моя! — отправила тебя на аборт?!
— Но она и правда отправила, — растерянно говорю я.
— А еще до этого оскорбляла, угрожала и… что там еще? Била тебя? Я правильно понял?
Его издевательский тон невыносим.
— Нет, не била. Но угрожала. Я тогда вышла от нее вся в слезах, и… — Я запинаюсь, потому что замечаю презрительный взгляд Вадима. — Ты мне не веришь?
— Не верю. Тебе надо было остановиться на версии про месть. Это хотя бы достойно. А ты сейчас пытаешься выставить себя жертвой за счет моей матери. Это мерзко, Полина.
— Поговори с ней, — выпаливаю я. — Давай! Спроси сам, как все было!
— Я уже спрашивал, — холодно отвечает он. — Когда узнал обо всем. Мама говорит, что ты просто бросила учебу и уехала. Даже не попрощалась с ней.
— Почему ты веришь ей? А не мне?
— Ты мне уже врала, Полина. Это доказанный факт. Ты смотрела мне в глаза и говорила, что родила Данила от другого мужчины. Хорошо врала, убедительно. Так почему я должен тебе поверить сейчас?
Мне нечего возразить.
Мне нечем обелить себя в глазах Ардовского, но я уже и не хочу. Наваливается тяжелая душная апатия, и я жалею, что вообще открыла рот.
Я была виновата тогда, я виновата сейчас… Ничего не меняется. Ничего.
— Можешь считать, что после твоего отъезда я спала еще с тремя мужиками, — невыразительно говорю я. — Или нет, с десятью. И когда узнала о беременности, просто не могла понять, чей это ребенок. В такую версию тебе больше верится?
Прежде чем Вадим успевает что-то ответить, вдруг раздается дикий жуткий крик, а потом захлебывающиеся рыдания.
— Мама! Мамочка!
Я подскакиваю. Вадим тоже.
— Что случилось? — спрашивает он встревоженно.
Но я уже бегу в комнату к Дане, и его вопрос остается без ответа.