Страница 23 из 71
— Я же тебе говорила, что если бы ты имел отношение к Дане, я бы потребовала алименты. Это же логично.
— Логично, — кивает Вадим, но на его лице по-прежнему холодное презрительное выражение. — Поэтому меня и интересует, почему ты поступила вне логики. Отомстить мне решила? Типа он меня бросил, а я ничего не скажу ему про сына? Так?
— Не называй его сыном! Он не твой!
— Не ори, — приказывает Ардовский. А потом вытаскивает из кармана сложенный вчетверо листок. — Результаты анализа на отцовство. Совпадение девяносто девять процентов. Будешь смотреть? Или ты и так знаешь правду?
— Ты таскал Даню в больницу?! Ты вообще нормальный?
— У меня была салфетка с пятнами его крови. После тренировки, где он носом стукнулся. Этого оказалось достаточно.
Из меня будто выпустили весь воздух.
Я чувствую, что голова начинает кружиться, панически оглядываюсь и вижу скамейку. Иду туда и сажусь, зажмурившись и прижав пальцы к пульсирующим вискам.
Ардовский знает. У него на руках есть доказательства.
Как? Как он догадался?
Через какое-то время я чувствую на себе тяжелый взгляд и открываю глаза. Напротив меня стоит Вадим.
— Мне скоро идти на тренировку, — сухо говорит он. — Поэтому давай разберемся побыстрее.
— Как ты понял? — шепчу я. — Даня ведь совсем не похож на тебя…
— Похож, — грубо обрывает меня Вадим. — Ты в курсе, что у него второй палец на ноге длиннее большого?
Конечно, я знаю! Это ведь мой малыш! Но как…
Нет, о господи, неужели это в папу?
Я всего два раза видела Вадима полностью обнаженным, и, честно говоря, его ступни я в тот момент не рассматривала.
— Значит, этот палец — твое наследство? — с кривой усмешкой шепчу я.
— Мое.
— Ты поэтому догадался?
— Плюс дата рождения.
На пару секунд воцаряется тишина, и тут я вдруг вспоминаю кое-что важное.
— Я готова молчать и дальше, — быстро говорю я. — Твоя жена явно не обрадуется ребенку на стороне, поэтому можем договориться.
— Я развелся с Таей, у меня нет жены. Пока что нет.
— Ты что, снова женишься?
— Да.
— На ком? — зачем-то спрашиваю я.
Губы Ардовского кривятся.
— К сожалению, на тебе.
Мгновение я смотрю на него изумленным взглядом, а потом невесело фыркаю:
— Плохая шутка.
— Это не шутка. Сегодня после тренировки ты вместе с Данилом перевозишь ко мне все вещи, завтра мы распишемся. Поменяете документы. У тебя и у сына будет моя фамилия. Официальное установление отцовства сделаем позже.
— А ты все уже спланировал, да?! — Я в такой ярости, что вскакиваю со скамейки, сжимая кулаки.
— Да.
— Кажется, меня забыл спросить. Я даже не давала согласия на то, чтобы ты сообщал это Дане.
— Меня мало интересуешь ты и твое согласие.
— Да ты что? Тогда послушай, как все будет. Я сегодня же забираю Даню из твоей секции и если ты к нему приблизишься, напишу на тебя заявление. По документам ты ему никто, закон на моей стороне.
— По документам я ему пока никто, — медленно говорит Вадим, выделяя голосом слово «пока». — И раз уж пошли угрозы, то я тебе тоже кое-что расскажу. Мой юрист уже подготовил иск об установлении отцовства, который завтра отправится в суд. Суд назначит ДНК-экспертизу, и им будет плевать, согласна ты на это или нет. Что покажет экспертиза, ты и сама знаешь, и вот тогда начнется веселье. Я потребую ограничить тебя в правах и оставить сына со мной, оставив тебе только дни посещения. Разве гуманно оставлять ребенка с той, которая сознательно лишила его отца и действовала не в его интересах? Не говоря уже о том, что у тебя даже нормальной работы нет. Будешь приходить к Дане по выходным. С конфетами. И это в том случае, если я не увезу его за границу. А я подумываю так сделать. Ну знаешь, хорошее образование, перспективы, все дела.
Каждое его слово оставляет кровавую борозду на сердце. Мне кажется, оно уже превратилось в лохмотья, потому что в груди все пылает болезненным огнем.
— Зачем? Зачем тебе ребенок? — хриплю я.
Вадим молчит.
Я не выдерживаю и начинаю плакать. Слезы градом катятся по лицу.
— Не надо, не забирай его. Хочешь, я на колени встану? Все, что хочешь, сделаю, только оставь Даню со мной!
— Я уже сказал, что ты должна сделать, — безэмоционально говорит Вадим. — Переехать ко мне и выйти за меня замуж. Мой сын будет расти в семье, где есть оба родителя. И это не обсуждается.
— Ты хоть представляешь, как это будет? Я ненавижу тебя.
— Это взаимно, Полина, — зло ухмыляется он. — Но Данил привязан к тебе, и я не думаю, что тебя стоит убирать из его жизни. Во всяком случае пока.
Пока…
Звучит, как будущий ад.
— У меня нет выбора, да? — тихо спрашиваю я.
— Нет. — Вадим пожимает плечами, его лицо сейчас — воплощение жестокости. — Но ты сама в этом виновата.