Страница 450 из 1396
Я ожидал, что мне придется сделать несколько небольших ударов, но ощущаю удовлетворение, заметив, что мяч улетел дальше предполагаемого. По телу разливается теплое чувство, словно просторы голубого неба заполняют меня изнутри.
– Я недавно узнал, что Китаяма-кун умер, – говорит О.-сэнсэй, когда мы снова начинаем движение. Выражение его лица становится печальным, как у неожиданно заблудившегося ребенка. Это удивляет меня. Я всегда считал, что доктора довольно быстро привыкают к тому, что все люди рано или поздно умирают.
Похороны отца были очень скромными. Пришли наши соседи – супруги Фуруя, некоторые горожане и люди, за садами которых ухаживал отец, но мероприятие выдалось не масштабным, а сдержанным и очень искренним.
– Простите, что не сообщил вам, – извиняюсь я. – Мне жаль, но я не знал, что вы были знакомы.
– Ничего не поделаешь. Мы всего лишь были одноклассниками в начальной школе, не больше… Но я правда хотел бы знать, как он умер.
Я снова смотрю на небо. Хочется убедиться, что оно по-прежнему голубое. Чистое небо, напоминающее безграничный океан, излучает свежесть, словно компенсируя все невзгоды, выпавшие на мою долю. Этот странный разговор о смерти заставляет меня задуматься о том, что прямо сейчас где-то какие-то люди страдают от болезней и умирают.
– Мне немного стыдно говорить – ведь это может показаться странным, – но отец упал со ступеней святилища. Он неудачно оступился и упал на лестнице.
Лицо О.-сэнсэя становится напряженным.
– Несчастный случай?
– Да, все так. Это было очень неожиданно.
На самом деле я до сих пор не могу смириться со смертью отца. Раньше он, например, падал со стремянки и как-то раз даже ломал запястье или в кровь колол руки, ухаживая за розами, но это не могло сравниться с той неудачей, что отняла его у нас.
– Он не был болен?
– Нет, не был, – отвечаю я, направляясь дальше. Как можно быть в этом абсолютно уверенным?
Господин Ватануки и другие представители клиники уже ждут нас у гольф-кара. Дальше О.-сэнсэй становится менее разговорчивым, а его игровой счет заметно улучшается. Господин Ватануки обеспокоенно спрашивает, не расстроил ли я его чем-то, но я поспешно успокаиваю его. Мы говорили только о моем отце. Конечно, у меня не было намерения грубить, но я, возможно, мог сказать что-то обидное…
К счастью, по окончании игры мы замечаем, что О.-сэнсэй находится в прекрасном настроении. Я отношу свои вещи на парковку гольф-клуба и жду, пока господин Ватануки вернется из туалета, когда ко мне снова подходит О.-сэнсэй.
– Не знаю, как лучше сказать, но…
– В чем дело?
– Было ли что-то необычное в том, как умер твой отец?
– Необычное?
– Возможно, имел место злой умысел…
Он говорит серьезно и решительно, словно переживает о том, что речь может идти о насильственной смерти, а не о несчастном случае.
– Что вы хотите этим сказать?
– Видишь ли, Китаяма-кун при нашей последней встрече сказал кое-что, что меня обеспокоило… – Лицо О.-сэнсэя напрягается. – Тогда я решил, что это была шутка, но теперь, услышав о его падении, я серьезно встревожен.
Я чувствую, как кровь отливает от моих рук и ног, словно я только что получил неутешительные результаты анализов и узнал, что у меня самого обнаружено серьезное заболевание.
«Как отличить убийство от несчастного случая?» Вот что сказал отец. Сэнсэй попросил его объяснить, и он продолжил: «Интересно, возможно ли это, если меня, например, столкнут откуда-нибудь, и я погибну…»
– И что вы ответили?
– Что этим будет заниматься полиция, – смеется сэнсэй. – Вскрытия и расследования мотивов – разве это не их работа? Вот что я ответил Китаяме-куну. Действительно, если человека столкнули и он погиб, это можно легко принять за случайную смерть. Полиция не может подозревать всех и вся. И вот он действительно погиб в результате несчастного случая. Однако…
– Он упал с лестницы.
– Неужели у него было предчувствие?
– Предчувствие?
– Он чувствовал, что произойдет несчастный случай. Конечно, если это действительно была случайность…
– Что?
– Простите, я не хотел вас напугать. Но вас когда-нибудь пытались столкнуть? – спрашивает О.-сэнсэй, а затем продолжает: – Нет, извините. Я так подумал, потому что Китаяма-кун сам завел разговор об убийствах и несчастных случаях. В конце концов, он просто упал с лестницы…
Поблагодарив меня за встречу, О.-сэнсэй прощается и направляется к своему автомобилю. Вернувшись, господин Ватануки замечает:
– Похоже, все прошло неплохо. Он был очень дружелюбным, тебе не кажется? Все понравилось?
– Да, отлично.
– Сегодня ты заработал нам несколько очков, – добавляет Ватануки.
– Очков?
– Для Китаямы дует попутный ветер!
Рассказ Наото звучит взволнованно. Возможно, на это повлияло то, что он сыграл в гольф и успел подружиться с известным в их кругах директором крупной клиники. Муж расслабленно пересказывает мне содержание их разговора.
– Он вместе с моим отцом учился в одной начальной школе.
Удивление Наото кажется вполне ожидаемым, но я шокирована тем, что он спрашивает дальше:
– Чем убийство отличается от несчастного случая?
Вполне можно решить, что собеседник задает этот вопрос в шутку, верно? Но зачем кому-то так шутить? Однако я быстро понимаю, в чем кроется ответ. Вероятно, мой свекор опасался, что кто-то попытается убить его, выставив произошедшее как несчастный случай.
У моего свекра, человека с мягким характером, искренне увлеченного своим ремеслом, могли быть только одни враги – пчелы, гусеницы и садовые вредители, угрожавшие его любимым растениям. Кто мог затаить на него злобу? Не успеваю я задать себе этот вопрос, как ответ находится сам собой.
На следующее утро после того, как Наото уходит на работу, я убираю пыль в комнате. С тех пор как мы начали жить вместе, я отвечаю за бо'льшую часть работы по дому. Раньше у меня был свой порядок уборки, который свекровь постоянно критиковала за неэффективность, всюду указывая на беспорядок, поэтому теперь я делала все именно так, как она настаивала. Следование заранее определенному порядку процедур не вызывало у меня сложности – в конце концов, раньше я неоднократно успешно обезвреживала взрывные устройства. Однако свекровь все равно время от времени упрекала меня. Этот раз не был исключением.