Страница 348 из 1396
– Нет, еще не выяснил, – говорю я. – Вижу, что заставил вас беспокоиться об этом… – Под этим я подразумеваю, что это совсем не то, о чем ему следует беспокоиться.
Но подобно компьютеру, который воспринимает все буквально и не способен интерпретировать намеки и подтекст, все, что он отвечает, – это…
– Я не против.
Маю вопросительно смотрит на меня. Как раз в этот момент я вижу, как Дайки падает на траву. Маю бросается к нему.
– Извините, если я узнаю что-нибудь о ключе, то обязательно свяжусь с вами, – говорю я и завершаю разговор, не обращая внимания на то, хотел ли врач сказать что-нибудь еще.
Я тоже подбегаю к Дайки. Хотя он несколько удивлен тем, что оказался на земле, ему, кажется, это нравится, и он с веселым смехом катается по траве. Очевидно, мой сын гораздо выносливее, чем я предполагал. Острая необходимость защитить его, возможно, существует лишь в головах его родителей и нигде больше.
Поднимается ветер, шурша травой, как шерстью на спине огромного животного. У меня возникает мимолетное ощущение, будто мы стоим на загривке у гигантского зверя. Я почти чувствую, как он медленно распрямляет лапы и встает. Это огромное существо, которого я никогда раньше не видел, заботится о нас. Когда эта мысль приходит мне в голову, я представляю, что у этого огромного зверя папино лицо.
– Что тут смешного? – спрашивает Маю, и я вдруг понимаю, что улыбаюсь.
Я говорю ей, что мне привиделось удивительное животное, и она вопросительно склоняет набок голову.
Позже тем же вечером, когда я иду в прачечную, чтобы забрать свой костюм, мне снова звонят. Доставая телефон, я задаюсь вопросом, не врач ли это снова, но когда отвечаю, то слышу радостный голос, который произносит:
– Я нашел! Это заняло некоторое время, но мне удалось вычислить здание, к которому имеет отношение этот ключ!
Слава богу, это специалист по ключам. Кажется, он взволнован своим достижением, и я тоже немного волнуюсь. Несмотря на то что все еще нахожусь в прачечной, я громко восклицаю:
– Надо же, вам это удалось!
Он соглашается прислать мне подробную информацию по электронной почте.
– Хорошие новости? – спрашивает владелец прачечной, выходя из задней комнаты. Он складывает мой свежевыстиранный костюм и кладет его в сумку.
– Ну, на самом деле я не уверен, насколько они хорошие…
«Теперь я на шаг ближе к раскрытию секрета моего отца», – едва не говорю я, но держу это при себе. Если он сам держал это в секрете, то, возможно, мне тоже не стоит об этом распространяться. Я даже чувствую себя виноватым из-за своих поисков. Но, зайдя так далеко, не могу удержаться от того, чтобы не довести дело до конца.
– Знаешь, одна из моих подруг разбирала вещи своего отца после его смерти и нашла несколько комплектов школьной формы для девочек. Как выяснилось, в этом не было ничего подозрительного или незаконного – он просто зачем-то коллекционировал их. – Маю рассказывает мне об этом после того, как мы уложили Дайки спать и я сказал ей, что мы нашли квартиру, которую открывает папин ключ.
– Он был ценителем моды?
– Ну, судя по всему, он сам их надевал. Так или иначе, это стало некоторым шоком для моей подруги. Как бы то ни было, именно я была тем человеком, который подталкивал тебя разузнать больше о твоем отце, так что, возможно, с моей стороны не очень-то красиво рассказывать тебе о чем-то подобном…
– Я понимаю, что ты хочешь сказать.
Действительно, кто знает, что я могу найти за той дверью?..
– Тебе нужно быть готовым. Возможно, ты столкнешься с другой версией своего отца, отличной от той, которую ты знал. Твоя мама тоже ничего об этом не знала. И, возможно, есть некоторые вещи, о которых вам обоим лучше не знать.
Я заранее позвонил маме и упомянул в разговоре название района, где находится квартира, пытаясь понять, вызовет ли это у нее какие-нибудь воспоминания и есть ли здесь какая-то связь с папой. Но она, похоже, ничего не знала.
– Да, я тебя услышал, – говорю я Маю.
Хотя почему-то это меня не очень беспокоит. Если я обнаружу какой-нибудь странный сексуальный фетиш, то буду удивлен, но это не станет для меня концом света. А если найду кучу исписанных тетрадей, полных критики в адрес мамы, то, возможно, даже немного обрадуюсь. Было бы приятно узнать, что он иногда выпускал пар.
«Кацуми, мужчина, который ругает свою жену за ее спиной, не может считаться настоящим подкаблучником». Я почти слышу, как он это произносит.
– Я готов ко всему – ну, если только он не убивал людей и не хранил там тела, – беспечно говорю я, надеясь показать Маю, что, если я могу шутить по этому поводу, значит, не так уж сильно обеспокоен.
– Может быть, твой отец просто где-то нашел этот ключ? – предполагает Маю. – А потом просто спрятал его в своей комнате?
– Просто чтобы сохранить его… ну… – Да, конечно, такое тоже возможно. – Но я уже зашел так далеко, что хочу довести это дело до конца.
Я пытаюсь найти адрес кондоминиума в интернете и вижу, что там есть квартиры на продажу, поэтому звоню агенту по недвижимости и рассказываю ему выдуманную историю, которая даже мне кажется довольно подозрительной. Но это работает, и он дает мне контактную информацию управляющего зданием.
Я мог бы просто пойти прямо в квартиру и открыть ее этим ключом, если он правда подойдет, – и действительно планирую пойти. Но сначала я хотел бы собрать любую возможную информацию. Так что звоню управляющему, и он сразу же без всякого стеснения довольно грубо спрашивает меня: «Что вам нужно?» Трудно сказать, чем вызван его резкий тон, – тем, что он сам по себе неприятный человек, или же он просто деревенский житель, переехавший когда-то в большой город.
Мне кажется, что наилучшим вариантом будет сказать ему правду, а не выдумывать какую-нибудь чушь, как я сделал в случае с агентом по недвижимости, поэтому я терпеливо объясняю, что у меня есть ключ от квартиры, который я нашел в вещах моего отца, умершего десять лет назад. Скорее всего, как я предполагаю, управляющий и понятия не имеет, о чем я говорю, но, к моему удивлению, он отвечает:
– О, вот как, он умер, значит? Так вот почему я не видел его все это время…
– Вы знали моего отца? – спрашиваю я, кажется, даже слишком нетерпеливо.
– Конечно, я же продал ему одну из своих квартир, – отвечает он. – А потом больше никогда его не видел.
– И это вас нисколько не беспокоило?
– С чего бы это?
– А как насчет его рассрочки?