Страница 335 из 1396
Я представляю, как папа наблюдает за выражением маминого лица, пока она моет посуду; или как он возвращается домой посреди ночи как раз в тот самый момент, когда я встал, чтобы пойти в туалет, и он тут же весь напрягся и принялся извиняться, потому что, очевидно, решил, что это мама, а не я; или как он набивал рот маминой стряпней и нелепо распинался о том, как это фантастически вкусно.
Помню, я все время думал, что ему не нужно было так сильно стараться. Я до сих пор так думаю. Затем снова разворачиваю рисунок цветными мелками. «Спасибо, что заботишься о нас, папочка…»
Проходит несколько мгновений, прежде чем я осознаю, что плачу. Это немного странно, потому что одновременно с этим я улыбаюсь. Я даже не чувствовал, что собираюсь заплакать, но слезы продолжают неудержимо течь по моим щекам.
Несмотря на то что мои глаза затуманены слезами, я продолжаю читать написанное в тетрадях, время от времени разражаясь искренним смехом. Меня не оставляют мысли о том, как сильно я хочу вновь увидеть его. Я даже ловлю себя на мысли, что прошло уже слишком много времени с тех пор, как мы виделись с ним в последний раз, и это служит для меня доказательством, что я действительно не до конца смирился с тем фактом, что его больше нет.
Возвращаюсь к бумажному пакету, смотрю, нет ли там еще чего-нибудь стоящего. На дне лежит рекламная листовка нового парка развлечений под названием «Кидз Парк». Должно быть, он планировал как-нибудь туда со мной пойти.
Последнее, что я достаю, – это маленький конверт, похожий на те конверты, в которых приходит свидетельство о браке или, может быть, о разводе. Когда я открываю его, из него выскальзывает ключ.
«В те времена папа арендовал какой-то склад?..»
Закончив разбирать его вещи, я отношу мешок с мусором вниз, на первый этаж, где меня ждет мама, и задаю ей этот вопрос.
– Склад? – Она морщит лоб, пытаясь вспомнить.
Конечно, я мог бы просто сказать ей, что нашел ключ, но мне не хотелось бы, чтобы у нее разыгралось воображение и она снова начала думать, что, возможно, папа все-таки изменял ей и это ключ от квартиры его любовницы.
– Ну, я просто подумал, что нашел там не так уж много существенного, а я однажды видел у папы какой-то приз, но его не было в комнате, так что мне стало интересно, где бы он мог быть. – Это довольно неуклюжая и нелепая ложь. Из всех ценностей, которые я мог бы упомянуть, почему мне пришел в голову именно приз? Я ни разу не видел в нашем доме ничего подобного.
– Приз? Приз за что?
– Хм… не могу вспомнить…
Вероятно, гран-при «Самый выдающийся муж-подкаблучник».
– Но, полагаю, у папы не было ни склада, ни отдельной квартиры, ничего такого, правильно?
– Отдельная квартира? Откуда бы у нас взялись такие деньги? – Но, как только мама это произносит, она, кажется, что-то вспоминает. – О, подожди-ка… – У нее такой вид, будто она завороженно смотрит на пылинки, плавающие в лучах света. – Вообще-то теперь, когда ты упомянул об этом…
– Да?
– Это было для тебя, Кацуми.
– Для меня? – Я никак не ожидал, что это будет иметь какое-то отношение ко мне.
– Когда ты сказал, что хочешь жить отдельно.
– А-а, да, припоминаю…
Это я хорошо помню. Проучившись некоторое время в университете, я начал уставать от долгой дороги на занятия и обычно возвращался домой поздно вечером, так что начал подумывать о том, чтобы обзавестись собственным жильем, и обсуждал это со своими родителями. Благодаря подработке я накопил денег и как раз собирался всерьез заняться поисками квартиры, когда умер папа. После этого мне показалось неправильным съезжать и оставлять маму одну.
– Твой отец действительно вложил в это много усилий.
– Во что именно?
– В то, чтобы найти тебе хорошее место для жилья.
– С каких это пор он начал что-то смыслить в недвижимости? – Когда я слышу свой голос, произносящий эти слова, у меня возникает смутное воспоминание о том, что я говорил папе что-то подобное незадолго до его смерти.
– Кацуми, в каком районе ты бы хотел поселиться? – спрашиваю я своего сына, когда тот спускается по лестнице на первый этаж. Он выглядит сонным.
– А?.. О чем ты?
– Вчера вечером ты снова поздно вернулся домой. Разве ты не говорил об этом сам буквально на днях? Что дорога домой занимает у тебя много времени. И это правда, мы живем довольно далеко от твоего университета. Ты действительно даже не можешь задержаться допоздна со своими друзьями.
– Ну, зато, когда мне не хочется тусоваться, у меня всегда есть оправдание, что нужно успеть на последнюю электричку.
– Я подумал, что мог бы помочь тебе подыскать подходящее место.
– Какое, например?
– Квартиру в отдельном доме или в кондоминиуме.
– Папа, с каких пор ты начал разбираться в недвижимости?
Кацуми, должно быть, думает, что я просто дурачусь. Он уже слушает меня вполуха.
Но я вполне серьезен. Конечно, мне было бы очень грустно видеть, как мой сын переезжает от нас, но, покуда он все еще живет с нами в одном городе, нам будет нетрудно встретиться. Было бы еще более огорчительно думать, что Кацуми мог бы остаться жить в этом доме со своими родителями навсегда. Когда-нибудь он должен от нас съехать, чтобы начать свою жизнь, и сейчас, похоже, для этого представилась хорошая возможность.
– Ему так необходимо съезжать от нас? Но почему? – Моя жена воспротивилась переезду Кацуми, когда я заговорил с ней об этом. – Разве он не может просто продолжать ездить в университет отсюда?
– Конечно, может, хотя это и занимает слишком много времени. Но когда-нибудь ему придется съехать. Лучше, чтобы это случилось, пока он учится в университете, чем когда получит свою первую постоянную работу. Сейчас у него будет больше времени, чтобы привыкнуть к самостоятельной жизни.
– Вот как…
Это правда – я не был до конца уверен в том, что это единственно верный поступок с его стороны. Но Кацуми должен сам решать, как он хочет прожить свою жизнь. Дело скорее в том, что сам я в его возрасте хотел во что бы то ни стало спрятаться в безопасном месте, где-нибудь подальше от родительского дома.
…Прошло два дня с тех пор, как я столкнулся лицом к лицу с Наномурой в универмаге на ночном дежурстве. Ночном дежурстве с кухонным ножом. После этого эпизода я связался по телефону с врачом.
– Я больше не выполняю операций, – сказал я ему.