Страница 1376 из 1396
У Михо еще оставалось много вопросов к детям. Она быстро написала свой номер телефона на клочке бумаги цветным карандашом и сунула его в руку Чжиюль в тот момент, когда дверь открылась.
– Михо, почему вы здесь сидите?
Мать Ючжин быстро осмотрела комнату. Она заметила тяжело дышащую Чжиюль, неловко стоящую рядом Михо и Хаюль, лежащую на полу и громко рыдающую. Ее взгляд задержался на разбросанных по полу клочках бумаги.
Сердце Михо громко стучало в груди. Она была уверена: ни в коем случае нельзя допустить, чтобы женщина заметила, как она передала Чжиюль свой номер. Похоже, Чжиюль чувствовала то же самое: ее пальцы слегка дрогнули, и она крепко сжала бумажку в своем кулачке.
– Что здесь произошло?
Мать Ючжин подошла и начала собирать разбросанные клочки бумаги.
Михо наблюдала сзади, как она тщательно поднимала с пола обрывки один за другим.
Знала ли она? Понимала ли, что означали эти детские рисунки? Была ли в курсе семейных проблем Ючжин?
Когда женщина обернулась к Михо, сжимая в руке клочки бумаги, ее лицо оставалось бесстрастным.
– Как же быть? Похоже, сегодня с ужином не получится, дети в таком ужасном настроении.
Мать Ючжин прижала к себе Хаюль и принялась ее успокаивать. Постепенно плач малышки стих.
– Что ж, тогда я пойду.
Михо вышла из комнаты с чувством, что ее прогоняют.
– Простите, мне надо заняться Хаюль, я не смогу вас проводить. Всего хорошего.
Дверь мягко закрылась за ее спиной. Вскоре Михо услышала приглушенный голос матери Ючжин, доносившийся из комнаты.
Она замерла в гостиной, не в силах сразу уйти, но вскоре развернулась и покинула дом. Холодный ветер обдул ее, как только она оказалась на улице. Лица детей все еще стояли перед ее глазами, но Михо заставила себя двигаться вперед.
Кажется, в последнее время она стала курить чаще. Михо достала сигарету, стоя в зоне для курения на территории жилого комплекса.
Недавно купленная пачка уже почти опустела. Михо, спрятав оставшиеся несколько сигарет в карман, закурила одну из них. Сквозь облака дыма перед ее глазами вновь всплывали лица детей.
Ничего нельзя было сделать. Она не имела никакого отношения к этим детям. Но правильно ли оставлять их раны без внимания? Должна ли она просто стоять в стороне и наблюдать, даже осознавая, что дети – главные жертвы этой ситуации?
Михо не могла понять, где заканчивается ее долг перед Ючжин.
Михо бездумно рассматривала сигаретный дым, когда неожиданно зазвонил телефон. Номер был незнакомым. Она заколебалась, не желая отвечать в своем нынешнем состоянии, но внезапно ее осенило: вчера перед уходом из дома матери Ючжин она передала Чжиюль записку с номером телефона, и та спрятала ее в кулаке, чтобы бабушка не заметила. Возможно, это Чжиюль.
Михо поспешно нажала на кнопку ответа:
– Алло.
Ответа не последовало.
– Алло, – повторила Михо, но в ответ услышала только ровное дыхание на другом конце линии.
– Чжиюль, это ты? – осторожно спросила Михо. Дыхание стало прерывистым. Страх и нерешительность девочки, сжимавшей телефон, ощущались через трубку.
– Чжиюль, ты ведь хочешь что-то мне рассказать, да? Поэтому ты позвонила? Все хорошо, можешь говорить. – Она попыталась успокоить девочку, но та внезапно положила трубку. Раздался глухой сигнал завершения вызова.
Чжиюль что-то знает?
Михо показалось, что девочка молчит из-за бабушки и покойной Ючжин. А может быть, инстинктивный страх не дает Чжиюль просто так заговорить.
Михо без сил поднесла сигарету к губам, когда снова раздался звонок телефона. Решив, что это Чжиюль, она поспешила проверить, кто звонит, но ее рука застыла на полпути к кнопке приема вызова. Это была Сэгён.
Михо затушила сигарету и уставилась на телефон. В памяти всплыл последний разговор с подругой, который довел ее до срыва. Потом Михо мысленно вернулась в школьные времена, вспомнив, как Сэгён тогда отзывалась о Ючжин.
«Михо, ты думаешь, что тогда Ючжин сказала правду?»
«Мы тогда рассказали друг другу довольно серьезные тайны, связанные с нашими сексуальными переживаниями. Как думаешь, что могла подумать Ючжин в тот момент? Возможно, она почувствовала себя чужой. Может, ей показалось, что без подобного секрета она будет выглядеть ребенком на нашем фоне».
«Может, она просто все выдумала».
Было недостаточно признать вину за прошлые поступки. Михо хотелось узнать правду о тех событиях. Для этого нужно было снова поговорить с Сэгён.
– Михо… – В голосе Сэгён чувствовались нотки опьянения.
– Да?
– Не хочешь приехать? Я сейчас выпиваю с репортером Юном.
Михо на мгновение замешкалась. Последний разговор с Сэгён оставил после себя неприятный осадок. Но нужны были ответы на вопросы, которые терзали Михо.
Однако Сэгён, похоже, истолковала молчание подруги иначе.
– Если приедешь, сможешь услышать подробности об О Ючжин, которые ты так жаждала узнать. Разве не интересно? Этого не было в статьях. Так сказать, закулисные подробности.
Циничный тон резанул слух. Михо коротко вздохнула. Она не привыкла к таким манипуляциям эмоциями, и невольно с ее уст сорвался холодный ответ:
– Интересно. Скоро приеду. Где вы?
На другом конце телефона повисло молчание, лишь пьяное дыхание прерывало тишину. Через мгновение прозвучало название бара в районе рынка Ёндон в квартале Нонхёндон. Михо положила трубку и направилась к станции метро.
Ночные улицы сверкали яркими неоновыми вывесками. Шум вокруг терзал барабанные перепонки. Михо спустилась по лестнице в подвал здания. Войдя в темный коридор и осмотревшись, она увидела Сэгён, сидящую напротив репортера Юна Саннёля.
Михо и Саннёль встречались несколько раз благодаря знакомству с Сэгён. Она возлагала надежды на то, что отношения Михо с Саннёлем перерастут во что-то большее, но этого так и не случилось.
Сэгён и Саннёль обсуждали «дело об убийстве супругов в квартале Панпходон». Михо молча кивнула в знак приветствия и села рядом с подругой.
– Михо, слышал, вы очень интересуетесь этим делом, – сказал Саннёль, закинув в рот несколько орехов.
– Да, оно действительно привлекло мое внимание. В этом деле много непонятных моментов, – ответила Михо, стараясь подобрать нейтральные слова. Ей не хотелось рассказывать постороннему человеку, что она была подругой Ючжин. Саннёль театрально кивнул и продолжил: