Страница 1342 из 1396
– Да уж… – отозвалась она, все еще не отрывая взгляда от тропинки, уходившей вправо. Казалось, она ждет возвращения ребенка, который уехал на велосипеде.
– Я в последнее время не поддерживала связь с Ючжин, поэтому очень хотела бы узнать, как она поживала. Может, у нее были какие-то проблемы перед тем, как это случилось?
– Нет, ничего такого не было. Она хорошо ладила со всеми мамами из детского сада, – быстро и сухо ответила Наён, явно не желая углубляться в разговор.
Михо почувствовала, как в ней нарастает беспокойство.
– Я недавно смотрела ее страничку в соцсетях…
Наён резко повернула голову и посмотрела прямо в глаза. Это был первый раз, когда их взгляды встретились.
– Какие фотографии? – Голос женщины прозвучал холодно и твердо, как камень. Михо наконец-то удалось привлечь внимание Наён, но в ее тоне чувствовалась враждебность.
– Фотографии? – повторила Михо.
– Вы же сказали, что видели фотографии.
– Ах да, видела, – быстро согласилась Михо. В конце концов, страница Ючжин в соцсетях была заполнена снимками ее счастливой повседневной жизни. Если речь шла об одной из этих фотографий, то ее слова не были бы ложью.
Дальнейшая реакция Наён оказалась совершенно неожиданной для Михо. Ее лицо сморщилось, словно скомканный лист бумаги, и исказилось от внутренней боли.
– Ты кто такая? – дрожащим голосом спросила Наён. Ее грудь резко вздымалась от прерывистого дыхания. Внезапная перемена в ее поведении и грубый тон ошеломили Михо, лишив ее уверенности.
– Я ведь уже сказала… Я подруга Ючжин.
– Когда это было?
– В старших классах… мы были лучшими подругами.
Зрачки Наён дрогнули, и в ее взгляде мелькнуло сожаление.
– Нет.
– Что?
– Нет, говорю! – закричала Наён, покраснев от гнева. Глаза, налитые кровью, буквально сверлили Михо. – Какая дрянь… Наслаждалась, распуская свой грязный язык?
– Послушайте, вы вообще о чем…
– Мерзавка, которая заслужила смерти в грязи! Притворялась благородной, а внутри был только гной! Отвратительная, грязная, мерзкая и противная! Как же меня трясет!
Наён дрожала всем телом, выкрикивая эти слова с такой яростью, словно извергала накопившуюся боль. Ее сжатые кулаки метались в воздухе. Казалось, что все сдерживаемые эмоции внезапно вырвались наружу и обрушились на Михо. В какой-то момент Наён даже сделала движение, словно собиралась что-то швырнуть. Михо отступила на шаг назад.
– Ну вот, теперь мне легче. Она заслужила смерти.
Эти последние слова, произнесенные с такой яростью, наконец-то прояснили, на кого была направлена ненависть. Михо не могла понять, что вообще происходит. Но где-то глубоко внутри начало зарождаться тревожное, неприятное чувство.
«Почему, черт возьми… Почему все это снова повторяется?»
– Ваши слова слишком жестоки. Почему вы так оскорбляете человека, который уже умер?
Наён посмотрела на Михо ледяным, колючим взглядом.
– Оскорбляю? А разве вас не волнует, что живого человека унижали? Подумайте о мерзких делах, которые ваша подруга натворила. Я бы с удовольствием станцевала на ее могиле, хоть в одном белье!
– Что же она такого натворила?
– Ты же утверждаешь, что была ее близкой подругой в школе. Как ты можешь не знать?
«Что вообще происходит?»
– О чем вы говорите?
– Делаешь невинный вид так же ловко, как и она. Кажется, вы и вправду одного поля ягоды.
Михо уже собиралась возразить, но ее внимание привлекли дети на велосипедах, которые появились вдалеке на тропинке. Они направлялись к игровой площадке, смеясь и слегка покачиваясь. Малыши, которые еще не слишком уверенно управляли своими велосипедами.
Михо замолчала и отошла к обочине, чтобы пропустить детей. Наён тоже отступила на противоположную сторону дороги. Обе женщины продолжали пристально смотреть друг на друга.
В этот момент у Михо зазвонил телефон. Увидев имя на экране, она широко раскрыла глаза – это была Хван Чжие. В самый неподходящий момент.
Внезапно мятного цвета велосипед, мчавшийся быстрее остальных, резко затормозил прямо перед Наён.
– Мама! Ты видела, как я ехала? – Девочка с восторгом стала делиться с Наён своими успехами в управлении велосипедом. Наён, словно забыв недавнюю вспышку гнева, приняла спокойный и невозмутимый вид. Тем временем телефон Михо продолжал настойчиво вибрировать в руке, требуя внимания, но она не могла отвести взгляд от этой теплой сцены между матерью и дочерью.
– Арин, пошли.
Девочка кивнула, села на свой велосипед и быстро поехала вперед. Наён, прежде чем последовать за дочерью, на мгновение обернулась к Михо.
Резким движением она бросила что-то в сторону своей собеседницы, и оно покатилось ей под ноги. Это был тот самый камешек, который Наён все это время сжимала в руке.
Михо внезапно вспомнила, как Наён кричала и размахивала кулаками. Возможно, тогда она действительно намеревалась бросить камень в ее сторону.
В тот же момент раздался крик ребенка, за которым последовал грохот: упал велосипед. Михо резко обернулась. Малыш, потерявший равновесие, теперь лежал на земле и громко плакал. Тропинка вела вниз, к игровой площадке, и, похоже, ребенок не смог удержаться на велосипеде, который набрал слишком большую скорость. Возможно, колеса зацепили один из тех камешков, что были разбросаны по дороге.
Мать ребенка, которая сидела на скамейке возле игровой площадки, сразу же поспешила к нему, увидев падение.
«Мама… Я упал, мне больно…» – «Я же говорила тебе быть осторожнее…» – «Мама, это не из-за этого…»
Михо переводила взгляд с плачущего ребенка на утешающую его мать, затем на камешки, разбросанные по тропинке. Наконец ее взгляд остановился на удаляющейся фигуре Наён.
Мамы, сидевшие на скамейке возле игровой площадки, рассказали Михо все, что знали, не проявив никакой настороженности.
– Знаете, я мало что знаю о тех мамах из «Общества красоток». Они всегда держались вместе, особо ни с кем больше не общаясь.
– Я тоже. Но около месяца или трех недель назад слышала, что мама Чжиюль, мама Минсона и мама Арин поссорились. Раньше они были неразлучны, а потом внезапно перестали общаться. Это О Ючжин, Чжона и Наён. Они ведь были главными в этой компании.