Страница 1336 из 1396
Михо на мгновение окаменела. Ей совсем не хотелось, чтобы Ючжин и Сэгён видели ее с Хесоном.
Когда-то давно, в детстве, она слышала, что якобы по лицу можно определить, был ли половой акт между людьми. Мол, взрослые могли легко понять, был ли у кого-то секс или нет. Сейчас Михо понимала, что это был вымысел, созданный для того, чтобы вселить в детей страх перед интимными отношениями. Однако в этот момент девушку охватил ужас, словно на ее лбу появился невидимый знак. Ее тревожили загадочные взгляды, которые Ючжин и Сэгён бросали то на нее, то на Хесона.
С улыбкой на лице Хесон сел рядом с Михо. Раньше он лишь кратко здоровался с Ючжин и Сэгён, но никогда не проводил с ними время. Это была их первая встреча в таком составе.
Хесон оживленно вел беседу, стараясь поддерживать приятную атмосферу. Ючжин и Сэгён хоть и были вынуждены помириться, улыбались неестественно и натянуто.
Михо тоже пыталась сохранять такую же фальшивую улыбку. Тем временем под столом Хесон начал тянуться к ней рукой. Михо оттолкнула его, но парень не отступил и снова потянулся, сжал ее бедро под юбкой. Девушка снова отпихнула его руку, но в этот момент заметила, что Ючжин обратила внимание на их движения под столом.
Михо и Ючжин обменялись неловкими улыбками.
Если бы не резкие перепады эмоций, этот день мог бы показаться самым обычным. По крайней мере, так думала Михо. Она не могла предположить, что именно этот день станет началом всех грядущих бедствий. Сами того не осознавая, они уже сели на поезд, мчащийся к неизбежной катастрофе.
У Ючжин была яркая, лучезарная улыбка. И выглядела она скорее как модель с обложки журнала, нежели как человек на траурном портрете. Аккуратно зачесанные волосы, чистый лоб, четкие линии лица, глаза, изящно изогнутые, как молодой месяц, плавно очерченный нос и пухлые губы – все это делало ее красоту ослепительной, что лишь усиливало горечь и траурную атмосферу в зале.
Михо и Сэгён поклонились в знак соболезнования родственникам усопшей.
Отец, потерявший дочь, несмотря на преклонный возраст, настойчиво продолжал выполнять ответные поклоны сам, словно пытаясь физической болью заглушить душевные страдания. Мать, судя по всему, несколько раз теряла сознание: ее лицо было иссохшим и изможденным.
Михо и Сэгён выбрали место в самом углу зала, подальше от родителей Ючжин.
– Минутку, мне нужно ответить на звонок, – сказала Сэгён, выходя из зала с телефоном в руке. Оставшись одна, Михо неловко оглядела просторное помещение.
Как она и думала, комната для прощания с Ючжин была устроена в самом большом зале больницы Святой Марии при Сеульском католическом университете. Ряды венков у входа, казалось, тянулись бесконечно.
Зал для прощания – это место, где собираются все, кто был связан с покойным при жизни. Михо бездумно оглядывала столы вокруг. Большинство присутствующих, казалось, принадлежали к кругу знакомых родителей Ючжин и ее мужа. Однако группа женщин, сидевших чуть поодаль, явно выделялась среди остальных. Несмотря на черные одежды, их наряды и внешний вид выглядели необычайно роскошно и броско.
Казалось, эти женщины были единственными близкими знакомыми Ючжин. Они чем-то напоминали ее саму на фотографии. Может, это ее подруги из университета или коллеги?
В этот момент в зал вернулась Сэгён.
– Звонил журналист Юн из «Гражданского журнала». Когда я сказала ему, что пришла на похороны О Ючжин… вернее, Ючжин, он начал задавать мне разные вопросы, – сказала она, садясь напротив.
– О чем он спрашивал?
– Да так, спросил, зачем я сюда пришла.
Михо хотела спросить, что именно Сэгён ответила, но сдержалась и проглотила свои слова. Нервно теребя стакан, она заметила, что помощник на похоронах принес еду. Девушки молча взяли по кусочку отварного мяса.
– Говорят, ее муж – стоматолог. У него своя клиника в Апкучжоне. – Сэгён непринужденно перевела разговор на другую тему. Видимо, она услышала это от журналиста Юна.
– И квартира у них, похоже, немаленькая.
– Они живут в комплексе «Хай Престиж» в квартале Панпходон. И семья мужа достаточно состоятельная.
Это был один из самых престижных жилых комплексов в стране, о котором даже Михо слышала. Сэгён, продолжая говорить, без особого аппетита помешивала ложкой острый суп с говядиной.
– У них было две дочери семи и пяти лет… И похоже, она была беременна.
На семейной фотографии Ючжин нежно касалась рукой слегка округлившегося живота. Михо вспомнила, как две маленькие девочки бежали к ней в объятия.
В тот день, когда Михо увидела семейную фотографию Ючжин с замазанными лицами, она решила поискать в интернете информацию об «убийстве супругов в квартале Панпходон». Люди активно обсуждали трагедию, которая, казалось, случайно постигла богатую и счастливую семью.
4 октября около 21:20 в квартиру № 702 в 102-м корпусе жилого комплекса «Хай Престиж» в Панпходоне вызвали полицию. Жертвами оказались Кан Дочжун и его жена О Ючжин.
Прибывшие на место полицейские обнаружили Кан Дочжуна лежащим на животе с ножом, воткнутым в спину, и О Ючжин – свесившейся через перила балкона. Кан Дочжун, несмотря на тяжелое ранение, выжил, но его супруга, получившая ножевое ранение в бок, скончалась от потери крови.
Это событие взбудоражило людей по множеству причин.
Трагедия развернулась в престижном жилом комплексе, что само по себе привлекло внимание. Драматичная история о внезапной беде, постигшей состоятельную семью, и ослепительная красота молодой матери, ставшей жертвой убийства, тоже не остались незамеченными. Однако больше всего людей потрясла шокирующая картина места преступления.
Говорят, что вся квартира была залита кровью. В гостиной, на кухне, в спальне, в кабинете и даже в детской – повсюду на полу виднелись следы крови, будто ее намеренно размазывали и топтали. Стены и мебель тоже были покрыты кровавыми пятнами.
Полиция заявила: «Вся кровь принадлежит О Ючжин. Похоже, преступник таскал ее, истекающую кровью, из одной комнаты в другую, заставляя что-то искать».
Положение тела женщины, в котором ее обнаружили, лишь усиливало шок от этого преступления. Тело О Ючжин свешивалось через перила балкона, словно его намеренно выставили напоказ. В тот день некоторые жители комплекса, прогуливавшиеся поблизости, приняли ее за самоубийцу и даже вызвали службу спасения 119.