Страница 1318 из 1396
Глава 32. Малютка Нелл
Перед тем как открыть магазин на следующее утро, я решила позвонить Эндрю и упросить его подвезти меня до Уэнделбери, так как моя машина до сих пор находилась в ремонте. В конце концов, если Нелл сумеет вспомнить полезную информацию о скрытых под пастбищем исторических ценностях, то история может послужить потенциальной новостью для газеты. Я оперлась спиной на прилавок, пока набирала номер Эндрю и пыталась прикинуть, хватит ли у меня энергии, чтобы покрасить полки вдоль задней стены магазина.
К моему удивлению, он не только не захотел нанести визит Нелл, но и раскритиковал саму идею.
– Прости, Алиса. Вряд ли ее можно считать надежным свидетелем. В последние месяцы работы в магазине она часто забывала некоторые вещи. Например, могла открыть лавку посреди ночи или не запереть двери в конце дня. Нельзя ждать, что такая пожилая леди вспомнит какие-то подробности об отдельном товаре, когда торговала десятилетиями, приобретая вещи у всех подряд оптом и в розницу. Невежливо будет даже просить ее так напрягаться. Невозможность вспомнить лишь породит смущение и расстройство. На твоем месте я бы оставил Нелл в покое и позволил ей сохранить достоинство в последние месяцы жизни.
Из своего опыта работы в музее я усвоила, что пожилые посетители прекрасно соображали, и сочла слова Эндрю чрезмерно категоричными.
– Пусть у некоторых старых людей иногда и появляются проблемы с кратковременной памятью, они обычно очень хорошо помнят события прошлых лет.
– Да, но не времен же Древнего Рима, – попытался отшутиться Эндрю. Я не рассмеялась, и он продолжил: – В любом случае я пока не могу отвезти тебя: копаюсь в огороде и ухаживаю за растениями, пока погода не испортилась. Нужно по максимуму использовать сухие деньки. Не слышала, что ожидаются сильные ливни завтра-послезавтра? Если тебе нечем заняться, лучше посвяти свободное время саду, а не ищи ветра в поле. А если тебе кажется, что у тебя на заднем дворе сейчас все заросло, то увидишь, как все вымахает после сильного дождя. Через пару дней твои триффиды[482] уже не позволят так легко себя срезать.
«Простого «нет» вполне бы хватило», – подумала я, но не высказала вслух из боязни настроить Эндрю против себя еще сильнее.
Он еще не опубликовал статью о грандиозном открытии лавки древностей, и еще оставалось время изменить тон на более негативный до выхода следующих «Новостей Скромной Гордости».
Затем мне пришла в голову новая идея: возможно, Эндрю уже успел немного подкрепить силы спиртным по привычке, приобретенной во время службы за границей, но постеснялся признаться, что не имеет права садиться за руль. Ожидая результатов собственного теста на содержание алкоголя в крови и разрешения на вождение, я могла понять чувства собеседника, а потому решила не давить на него.
Завершив звонок, я обернулась и увидела, что за время беседы в магазин вошел Роберт.
– Никогда не доверяй тому, кто выдумывает более одной отговорки для отказа, – посоветовал он с саркастической ухмылкой, вероятно слышав каждое слово нашей беседы с Эндрю, потому что телефон стоял на громкой связи. – Кстати, я совершенно свободен сегодня вечером, поэтому буду рад подвезти тебя до Уэнделбери, если хочешь. Тилли сегодня мне забирать не нужно, что только к лучшему, иначе она обязательно начала бы уговаривать меня отвести ее в деревенский книжный магазин Гектора и купить новую книгу. Либо потянула бы в кондитерскую при нем.
При упоминании внучки в глазах Роберта появился теплый блеск, намекавший, что при дедушке она никогда не останется без чтения.
– Там есть букинистический отдел – отличное место, чтобы избавиться от старых ненужных книг. Гектор и Софи давно организовали его над главным залом книжного магазина и кондитерской.
А я-то гадала, почему никто не принес мне в лавку книги. Вероятно, Нелл не хотела конкурировать с магазином Гектора. Чем больше я про нее узнавала, тем сильнее уважала.
Верный своему слову, Роберт припарковался перед лавкой древностей на своей темно-зеленой спортивной машине, как только я перевернула табличку «Открыто» стороной с надписью «Закрыто». Верх автомобиля был сложен, чтобы по полной программе насладиться вечерним солнцем. Когда я скользнула на пассажирское сиденье, Роберт указал на целую россыпь разноцветных резинок для волос с цветочными украшениями на приборной панели.
– Не стесняйся позаимствовать эти симпатичные штучки Тилли, если хочешь сохранить свою чудесную прическу в порядке по пути. Корали упоминала, что сделала тебе более короткую стрижку после твоего переезда – я, кстати, тоже воспользовался ее услугами на днях, – но поверь, твои волосы еще достаточно длинные, чтобы путаться на ветру.
Я воспользовалась его советом, выбрала бархатную резинку с розочками и собрала хвост на затылке.
Роберт покосился на меня и прокомментировал:
– Тебе идет.
Начав стесняться, я вежливо улыбнулась, прежде чем сменить тему.
– Роберт, а ты хорошо знаком с Нелл? – Я удобнее откинулась на мягком кожаном сиденье, положив левую руку на подлокотник дверцы.
– С самого детства, когда был в возрасте Тилли.
– Значит, совсем недавно, – поддразнила я.
– Конечно, были периоды, когда я подолгу ее не видел, потому что родители продали дом во время моей учебы в университете и переселились в бунгало в Западном Уэльсе. Но, когда мне удалось выкупить поместье несколько лет назад, Нелл еще помнила меня. Они с моей матерью дружили.
Роберт свернул с главной дороги на петляющую, заросшую деревьями аллею. По обеим сторонам тянулись поля с яблочно-зеленой пшеницей, которая колыхалась на ветру.
– А что с родными Нелл? У нее кто-то остался?
– Нет. Она была в семье единственным ребенком. Мистер и миссис Малютко-Лесные умерли в тысяча девятьсот восьмидесятом году, а у них близких родственников тоже не осталось. Неудивительно, что Нелл никуда не хотела уезжать из Скромной Гордости и решила продолжать заниматься семейным делом. Ведь там ее все знали. Не думаю, что она когда-нибудь чувствовала себя одинокой.
– Погоди-ка, фамилия ее родителей – Малютко-Лесные? Вот откуда она взяла имя для лавки. А я-то думала, что это отсылка к произведению Диккенса, и считала просто прозвищем.