Забытая империя

Глава 2

Теперь, когда игровой персонаж был спасён, требовалось плотно заняться прокачкой группы, отложив все квесты, что возможно. И речь шла не только об игровой прокачке. Приятель Снегова из небольшой местной студии звукозаписи, что пообещал услуги в полцены на время простоя аппаратуры, дал контакты пары режиссёров-постановщиков клипов. Цены на их услуги не шли ни в какое сравнение со столичными, но тоже кусались.

Но теперь-то у нас появились деньги.

Ещё сто лет назад для записи трека приличного качества хватало компьютера и не самого дорогого оборудования. Запиши, немного обработай в специальной программе, залей в интернет и готово. С появлением первых нейросетей, предков современных имитаторов, расширились и возможности съёмок клипов. Но вскоре технологии вновь шагнули вперёд и аудитории уже не хватало «плоской» картинки и примитивного звука.

Пришла эпоха голоклипов.

Студии писали и сводили звук таким образом, чтобы слушатель мог перемещаться внутри объёмного пространства клипа. По мере перемещения между музыкантами менялся и звук, а некоторые эффекты привязывали прямо к слушателю. Как зловещий шёпот, что раздаётся у самого уха, или тихий перезвон колокольчиков на самой границе слышимости.

Нечто схожее режиссёры проделывали и с видеорядом. Простая, пусть и объёмная запись, вроде той, что мы слепили из записей квеста в Сокрытом лесу, считалась примитивной любительской кустарщиной. Топовые клипы всегда имели элементы интерактивности и неожиданные детали, что открывались зрителям лишь с определённых ракурсов.

В случае разного рода «поющих трусов» это были особо удачные ракурсы полураздетых девиц, мелькнувшее кружевное бельишко главной звезды, или прямая возможность выбрать точку обзора, скажем, с уровня сцены, и любоваться шоу с самого неприличного ракурса.

У серьёзных звёзд, напротив, зрителям ограничивали подобные возможности, не позволяя превратить дорогой клип в ролики для разного рода извращенцев. Зато накидывали интересные детали, вроде хвоста за спиной барабанщика в песне о кицунэ, или связанного по рукам и ногам вокалиста, спрятанного под сценой в песне о злом близнеце.

Подобные детали превращали клипы в многослойные и интересные произведения искусства, но требовали кропотливой работы талантливого режиссёра.

Как и у всех специалистов, расценки у них варьировались от приемлемых (у новичков) до заоблачных (у именитых).

Мы рассматривали только безвестных новичков, вроде нас самих. И начать решили с тех, с кем уже не раз работал Санин приятель. Всё же объективный отзыв от живого человека, а не безликий отзыв в сети. Да и личное знакомство куда лучше виртуального позволяет узнать человека.

Первым кандидатом оказался лысоватый дородный мужик за сорок. Звали его весьма необычно — Гамлет. Без шуток. Гамлет делал неплохие продающие рекламные ролики местных производителей. В том числе и музыкальные. Портфолио у него было богатое, реклама показывала хороший отклик у потребителей, но…

Но нам его видение категорически не подходило.

— Добавим золото и лепнину, чтобы выглядело богато, — Гамлет накидывал изменения прямо поверх кадров нашего самодельного клипа. — Тут будет огромный трон из черепов, на девочку наденем диадему и колье с крупными бриллиантами. И название группы золотом по чёрному!

В его голосе звучала столь незамутнённая уверенность в правильности собственных слов, что было даже неловко отказываться. Но мы отказались.

Второй кандидат в режиссёры оказался девушкой с необычным именем Зарема. Она потребовала сутки на подготовку ко встрече, ссылки на пять любимых клипов с каждого из нас, и доступ к облаку с некоторыми записями из моей капсулы. Сразу же под договор о неразглашении и нераспространении.

— Она мне уже нравится, — признался Гарик, когда мы сбросили Зареме всё требуемое. — Может из этого и выйдет толк.

— Будем надеяться, — без особой веры в лучшее сказала я. — Что-то меня это «золотом по чёрному» вогнало в депрессию.

— Не скажи, Кирка, — возразил Чарский, — мужик просто работает на свою целевую аудиторию. К примеру, у тех же дроу в Барлионе это считается одновременно сдержанным и аристократичным сочетанием цветов. И если будем давать концерт где-то в их землях, то «золотом по чёрному», и трон с черепами будут прямо в кассу.

— Хочешь сказать, что местные — дроу? — хохотнул Витёк.

— Хочу сказать, к разной аудитории нужен разный подход, — очень серьёзно ответил ему Чарский. — Что тут, что в Барлионе. И на перспективу нам нужно найти игрового портного, который будет шить нам разный сценический шмот.

— Прежде, чем думать о сценическом шмоте, — разумно возразил Гарик, — нужно сперва решить вопрос с выступлениями на этой самой сцене. Что у нас в сухом остатке по игровым концертам?

— Инструменты мы уже заказали, не позже утра придут на почту, — поморщившись, словно ему отдавили ногу, произнёс Юрка.

Оно и понятно. Сумма, которую мы отвалили за игровую аппаратуру, и у меня вызывала почти физическую боль. Таких денег мы раньше даже в руках не держали. Да и теперь, получив от Легиона гонорар за клановый гимн, потратили большую его часть.

Оставалась ещё моя доля от квестовой цепочки с уничтожением культа Тарантулов, но там пока ещё зачищали все хвосты и до расчёта дело не дошло.

— До второго уровня группы осталось всего ничего, как раз хорошо освоить новые инструменты и сыграться, — уже повеселее продолжил Юрка. — Так что можно будет начать публичные выступления, прокачивать «известность», «мастерство» и «реноме».

— И разобраться чё там за артистизм такой, — подал голос Страус. — На что влияет, как качается. Вот зуб даю, надо девок красивых на подтанцовку!

Вид у него при этом сделался такой мечтательный, что Витёк не удержался и отвесил ловеласу дружеский подзатыльник.

— Эй! — тут же возмутился Макс, потирая затылок. — Я вообще-то дело говорю!

— Научись душу инструмента призывать и посмотришь, кто там у тебя в новом синтезаторе сидит, — подмигнула я. — Может сексапильная красотка с пятым размером груди.

От этакой перспективы глаза у Страуса мечтательно заблестели, а с губ едва не закапала слюна.

— Интересно, а в игровом борделе можно того?.. — явно уплыв в собственные мысли произнёс он. — Это самое… дух своего инструмента?

— Фумля… — хором произнесли мы с Юркой, передёрнув плечами.