Остров рома

— С этим могут возникнуть проблемы, — проговорил де ла Торриенте. — Участие иностранных наемников может быть воспринято нашими согражданами как иностранная оккупация. Про реакцию властей США, когда они узнают о том, что в перевороте участвовали их граждане, я и говорить не хочу.

— Нас тут нет, — ответил я. — И никогда не было. Но пусть пару недель наши подежурят, а когда все успокоится, мы уйдем обратно в наш лагерь. И никто никому мешать не будет.

Про то, что им в стране вообще не нужна иностранная военная база — а я собирался превратить этот лагерь именно в нее — никто говорить не стал. И это хорошо.

— А теперь вопрос, который беспокоит меня больше всего, — проговорил Батиста. — Президент Менокаль настаивает на проведении выборов в ближайшие два года, но я считаю это преждевременным.

Я невольно улыбнулся. Тот, кто был диктатором в истории, которую я знал, хочет остаться им и сейчас. Наверняка если бы не мое вмешательство, он попытался бы устранить остальных, по крайней мере Марио. И взять власть в свои руки. Но увы, теперь у него не получится.

Нет, парни, Куба будет принадлежать мне. Не вам. Хотя и ее народу тоже — я буду опираться на поддержку низов. Как только вернусь в Нью-Йорк, начну отправку гуманитарной помощи. Зерна в США пока завались, дешевого, вот его я и начну отправлять и раздавать бесплатно. Завоевывая себе очки поддержки населения.

— Сеньоры, страна нестабильна, — продолжил Батиста. — Экономика в руинах, у нас ведь кризис начался не два года назад, как в Америке. Народные массы… Они легко поддаются агитации, вы сами это знаете, и я опасаюсь, что поспешные выборы приведут к власти популистов. Пообещать людям золотые горы очень легко, а вот претворить эти обещания в жизнь… Страну могут ввергнуть в хаос.

— И какая у вас альтернатива? — повернулся к нему Менокаль. Я почувствовал, что этот вопрос они уже обсуждали и наверняка не пришли к консенсусу.

— Более длительный переходный период, — пожал плечами Батиста. — Четыре, может быть, пять лет стабильного компетентного управления. Прежде чем мы позволим людям решить судьбу страны. Я думаю, так будет…

— Фульхенсио, — я перебил его. — Я понимаю твои опасения, но хочу напомнить, зачем мы все это затеяли.

— Я помню, — ответил он.

— Мы делали это не для того, чтобы заменить одного диктатора другим, — я обращался к нему напрямую. Давая понять, что не дам ему перехватить власть. И он должен понимать, что это так — все-таки тысяча наемников в такой небольшой стране, как Куба, уже значит многое. А их будет еще больше, уже в ближайшее время, по мере того, как мы начнем расширять лагерь, я начну привозить сюда новых. — Даже если он будет более компетентен в управлении страной, чем Мачадо, и менее жестоким. Мы должны дать народу шанс на настоящее самоуправление. К тому же…

Я вытащил из кармана футляр с сигарой, отрубил кончики и привычным жестом прикурил.

— Мировое сообщество, а самое главное — Соединенные Штаты, будут куда охотнее сотрудничать с правительством, которое стремится к демократии. Им не нужен очередной военный режим. И я напомню, мы должны сделать Кубу не колонией США, а равноправным партнером. А без выборов никто не будет уважать Кубу. Два года — достаточный срок.

— Я согласен с Чарли, — сказал Менокаль. — Но я согласен и с тобой, Фульхенсио. В ближайшие два года армия останется единственной силой, обеспечивающей порядок. И вмешательство в наши решения иностранных структур недопустимо.

— А я и не собираюсь, — я улыбнулся и развел руками. — Мы не собираемся ни во что вмешиваться. При условии, что мои права, как американского гражданина, будут соблюдены. Как мы об этом договаривались, и это было основное условие, на котором я помог.

Не просто помог. Фактически я устроил революцию, вознес их на вершину власти на штыках своих наемников.

— Вот по поводу признания я и хотел проговорить, — сказал новый министр иностранных дел. — Нам нужно составить официальную ноту правительствам соседних стран, которая… разъяснит характер произошедших событий. Как вы сами знаете, США имеет право ввести войска в любой момент, в одностороннем порядке, и без одобрения Конгресса.

— Это первоочередная задача, — сказал Менокаль. — Этим мы займемся прямо сейчас. И здесь нам понадобится твое участие, Чарли.

Он взял лист бумаги и авторучку, и собрался писать. А вот тут мне придется практически диктовать.

— Начнем, — проговорил новый президент и принялся писать. — «Временный гражданский совет Республики Куба уведомляет правительство Соединенных Штатов Америки о смене власти, произошедшей в результате внутреннего народного движения против диктатуры Херардо Мачадо…»

— Нет, — перебил я. — Слишком резко. «Диктатура» не пойдет, потому что Мачадо был очень удобен США, и это вызовет вопросы среди консерваторов. Напишите «авторитарного правления», это звучит менее революционно.

Менокаль зачеркнул и переписал эти слова, после чего проговорил:

— Дальше…

— 'Временный совет заявляет о своей приверженности конституционным принципам и намерении провести свободные выборы в течение двух лет с момента данного обращения, — проговорил я, бросив взгляд на Батисту, который поморщился. Ну вот не нравилась ему эта идея, и все тут. — При необходимости выборы будут проведены под международным наблюдением…

— Зачем? — спросил Торриенте. — И откуда мы знаем, кто будет у власти в США через два года?

— Я знаю, — спокойно ответил я. — Не волнуйтесь, выборы пройдут спокойно, у власти будут демократы, и им только выгодно участие в становлении новой демократии. И это снимет любые подозрения в манипуляциях. Теперь про инвестиции — это самое важное.

— Самое важное для тебя, Чарли, — улыбнулся Менокаль.

— А вы думаете, я просто так все это устроил? — я пыхнул сигарой и посмотрел на них. — В общем, нужно подтвердить неприкосновенность и обеспечить дальнейшее сотрудничество.

— Тогда так, — сказал президент и принялся писать. — «Временный совет подтверждает и гарантирует неприкосновенность всех существующих американских инвестиций на территории Кубы, включая земельную собственность, промышленные предприятия и коммерческие концессии. Новое правительство обязуется не только сохранить, но и расширить благоприятные условия для дальнейших американских капиталовложений в экономику острова…»