Остров рома

Глава 16

В воскресенье в моем поместье собралось столько народа, что слугам пришлось очень сильно постараться, чтобы накормить и разместить всех. Все-таки, как ни крути, но все приехали с охраной, хотя бы по паре человек на каждого было.

А собираться для обсуждений пришлось в столовой, потому что в кабинет такое количество народа не поместилось бы в любом случае. Я расставил охрану из своих людей, что прибыли на остров чуть позже меня — вызвал несколько мафиози из Нью-Йорка, плюс Гарсия тоже поставил своих людей. Приватность обстановки обеспечить требовалось обязательно, потому что если содержимое разговора дошло бы до кого-нибудь из посторонних, то все закончилось бы очень плохо. Для нас всех.

Гэй же собрала слуг в дальней части поместья и устроила для них что-то вроде праздника. Сеньору Лучано местные любили, потому что она добра была с ними, не задирала нос, а тут выкатили ром, закуски. Так что на фоне был шум. Но так и лучше, иначе многим было бы слишком интересно, и кто-нибудь наверняка сунул бы свой нос, куда не следует.

Я осмотрел всех, кто собрался за столом. Менокаль, политик старой гвардии, которому очень хотелось вернуться в дело, и он даже был готов рискнуть и устроить все в одиночку. Кастро и Гарсия — двое ушлых парней, один — плантатор, а второй — посредник. Двое незнакомых мне людей из студенческих организаций, как мне их представили — Рауль Диас и Эрнесто Мендес. Вот эти меня порядком напрягли, потому что во взглядах у них сквозила идейность. И если все здесь были прожженными дельцами, то идеалистов следовало бояться — они в любой момент могли сделать что-то не так. Но студенческие организации на Кубе были сильны, с ними был связан Менокаль, с ними налаживал связи Гарсия, так что ничего удивительного, что они тут были.

Естественно Донован, в костюме, который он носил точно так же, как военную форму. А последним прибыл Фульхенсио Батиста, теперь уже в офицерской форме — выданные мной пятьдесят тысяч долларов сделали свое дело и способствовали его карьерному росту.

— Сеньор Лучано, сеньоры, — поприветствовал он остальных, когда вошел. — Простите за опоздание, пришлось сделать крюк, чтобы убедиться, что за мной не следят.

— Разумная предосторожность, — кивнул я. — Присаживайтесь, все уже собрались.

Донован хмыкнул и принялся раскладывать на столе карты. Подозреваю, что они были не местными, а позаимствованы из США. По крайней мере, все названия на них были на английском языке. Может быть, не самые новые, но достаточно точные — на острове не должно было что-то меняться.

— Джентльмены, — начал он вместо меня — я специально уступил ему эту роль, потому что все-таки за военную часть операции отвечал именно Донован. — Во Франции я понял, что главное в войне — планирование. Даже когда все летит к чертям, планы устаревают, но все равно остаются важны. И сегодня нам предстоит составить такой план.

— Времени немного, — кивнул я. — У нас осталось два, может быть, три месяца для того, чтобы закончить подготовку.

— Почему так мало? — спросил Диас.

— Потому что чем дольше мы тянем, тем больше шансов, что кто-нибудь проговорится, — сказал я. — Нет, это не касается вас, но все собравшиеся тут важны. Если кого-то арестуют, то люди Мачадо обязательно выбьют из него пытками информацию обо всех. И тогда нам всем конец. Даже нам с Биллом, несмотря на то, что мы — американцы. Посягательства на свою власть Мачадо не потерпит.

— Начнем с общей картины, — проговорил Донован, разворачивая большую карту. — У Мачадо под ружьем около двенадцати тысяч солдат. На первый взгляд цифра внушительная, но реальная угроза куда скромнее.

— Это почему же? — спросил Мендес. — Двенадцать тысяч это гораздо больше, чем можем выставить мы.

— Эти двенадцать тысяч размазаны по всему острову, — сказал Батиста — он-то прекрасно знал о чем речь, тем более, что изучил все изнутри, будучи сам в каком-то роде представителем этой системы. — Остров не такой маленький, как кажется. Волнения происходят периодически, селяне берутся за мачете и идут бить друг друга, поэтому повсюду приходится держать гарнизоны. А еще охранять порты, дороги, административные здания. На самом деле в самой Гаване, а в первую очередь надо взять именно ее, реально боеспособных солдат не больше трех тысяч.

Донован усмехнулся и посмотрел на меня. Он был не очень высокого мнения по поводу кубинской армии, и даже этих солдат боеспособными не считал. Особенно в сравнении с теми профессионалами, что ковались сейчас в нашем тайном лагере в провинции Орьенте.

— И значительная часть этих людей сосредоточена в лагере Колумбия, — проговорил он.

— Да, — кивнул Фульхенсио. — Именно там, где я несу службу. И где у меня уже есть немало друзей. За последние месяцы я собрал кружок из офицеров и сержантов, которые недовольны сложившимся положением. Нас около сотни человек.

— И они готовы действовать? — спросил Менокаль. — Действовать решительно?

— Смотря о чем говорить, — проговорил Батиста. — Если вы имеете в виду, что они повернут оружие против своих собратьев — нет. Но если потребуется, скажем, открыть ворота и пропустить внутрь ваших людей. Если мы гарантируем им, что не будет лишней стрельбы…

— Триста человек, — сказал Донован. — Вы сможете пропустить триста человек внутрь?

— Думаю, да, — кивнул Батиста. — Триста против трех тысяч?

— На самом деле все не так уж и сложно, им же не в окопах друг против друга стоять, — пожал плечами Донован. — Задача достаточно простая. Захватить штаб, узел связи, арсенал. Арестовать высшее командование — вот это единственное, где может завязаться перестрелка, их окружают лояльные люди, скорее всего. Против этого ваши люди не будут против?

— Нет, — покачал головой Фульхенсио. — Но рядовые солдаты ни в чем не виноваты.

— Мы будем действовать ночью, и рядовые солдаты будут спать в своих казармах, — проговорил Донован. — Там мы их и заблокируем. Не будут суетиться и сопротивляться, лишней крови не будет.

— Это… — проговорил Батиста. — Это может сработать.

Он запустил руку в карман, вытащил пачку американских сигарет, сунул одну в зубы, прикурил.

— Скорее всего, большинство рядовых, узнав об аресте командования, все-таки решат остаться в стороне, — Фульхенсио махнул рукой с сигаретой в сторону. — Особенно если одновременно с этим будут атакованы другие цели.