Остров рома

А уж когда увижу их в деле, особенно если удастся подготовить их все как надо…. Ведь по моему плану революция в Гаване должна произойти молниеносно, практически за одну ночь. Был Мачадо, стал Батиста… Или кто-нибудь другой вместо него, если я найду более подходящую кандидатуру.

Мы тем временем продолжили обсуждения уже на другие темы. Разговор продлился почти два часа, потому что почти каждая деталь требовала моего внимания, и каждое решение могло повлиять на то, как будет функционировать Организация во время моего отсутствия.

Когда основная часть разговора подошла к концу, я жестом отпустил Винни и Альберта. Это в нашем кругу было нормально — они понимали, что они младшие, а я — старший, и именно мне решать, что, когда и с кем обсуждать. Вот и сейчас примерно так и произошло — они вышли, а мы с Сэлом и Костелло и Лански остались.

— А теперь серьезно, парни, — проговорил я. — Я уезжаю надолго. Может быть, на несколько месяцев, может быть, дольше, если дела на Кубе пойдут с осложнениями. И может быть, вообще не вернусь — такое тоже может случиться. В наших делах может случиться все что угодно, вы понимаете.

— Понимаем, — сказал Костелло.

Бруни только кивнул.

— То, что мы построили за эти два года, парни — это не просто бизнес. Это структура, на которой держится вообще все наше благополучие. Мы вместе строили систему, способную влиять на политику, экономику, в целом на будущее нашей страны и на будущее всего мира. И я не могу допустить, чтобы это все развалилось из-за моего отсутствия.

— Не развалится, — ответил Фрэнк.

— Не похороните все, что мы вместе построили, парни, — сказал я, по очереди заглянув каждому в глаза. — Я знаю, что оставляю вас с огромной ответственностью. Знаю, что другие могут воспользоваться моментом нашей слабости. И мне нужно знать, что вы сохраните это, что бы ни случилось.

Я сделал паузу, снова посмотрел на них, и сказал:

— Помните, парни, вы давали клятву.

— Мы верны своей клятве, Чарли, — проговорил Бруни.

— Чарли, — Костелло ухмыльнулся. — Я знаю тебя дольше, чем большинство людей в этом городе. Точнее, я думал, что знал, потому что после того нападения ты стал совсем другим человеком. И ты сумел построить порядок, и этот порядок мне в действительности нравится. Капишь?

— И чем же именно? — я ухмыльнулся, не выдержал. Уж слишком о личном говорил сейчас Костелло.

— Потому что при старых порядках никто из нас особо и не знал, сколько ему жить осталось, — ответил Костелло. — Массерия, Маранцано, постоянные войны, предательства, переходы из Семьи в Семью. И так далее. А теперь ты установил правила, которые выгоднее соблюдать, чем нарушать. И мы все можем спокойно зарабатывать деньги, вместо того чтобы убивать друг друга за гроши.

Я покивал. Костелло, как никто другой, понимал, зачем именно я это все делаю, и ради чего оно вообще строилось. Так что на него я мог рассчитывать.

— Ты можешь мне полностью доверять, Чарли, — продолжил Костелло. — Мне и Сэлу. Мы не позволим никому разрушить то, что мы строили вместе.

— Если кто-то решит, что твое отсутствие — это шанс урвать побольше власти для себя — мы с ним разберемся, — сказал Сэл.

— А такие точно будут, — сказал я. — Определенно будут.

— Не факт, — пожал плечами Костелло. — Пример ты уже показал. Если новые недовольные, появятся например в Детройте, они не очень хотят, чтобы Капоне перехватил канадский алкогольный бизнес. Но и в этом ничего такого нет, против Комиссии они не пойдут. Высовываться не станут. А даже если и начнут, мы их угомоним.

— В этом и смысл структуры, — хмыкнул Бруни.

— Да, Сэл прав, — подтвердил Костелло. — В этом и смысл структуры. Пока большинство на твоей стороне, ты можешь ничего не бояться.

— Спасибо, парни, — кивнул я.

— Ты не благодари, — ответил Фрэнк, слегка улыбнувшись. — Ты главное — возвращайся живым, здоровым и с победой. Если уж ты решил превратить Кубу в задний двор Организации, то стоит сделать это, пока есть возможность. Не думаю, что шанс захватить целую страну у нас появится во второй раз.

— Да, парни, — кивнул я. — Я вернусь.

Мы попрощались, я вышел из офиса, кивнул Марчелло, который сегодня вместо себя в социальном клубе оставил кузена, предварительно объяснив ему, что именно надо делать. Мы сели в машину и поехали.

Структура, структура, структура. Мои друзья, которые на самом деле подчиненные, и находятся гораздо ниже в структуре, чем я. И если кто-то из этих друзей предаст, мне придется отдать приказ на устранение, причем личная привязанность тут никакого значения иметь не будет.

А я успел обрасти уже и личными привязанностями, и дело тут было далеко не только в памяти Лучано. Я достаточно пообщался с ними, чтобы вот так вот сформировать собственное мнение и сблизиться.

Может быть, если я и с Дженовезе чуть дольше пообщался бы, то не отдал бы его так просто на заклание.

Но все-таки, они мне говорят: «ты видишь дальше нас, ты гений» и тому подобное. Проблема только в том, что это не так. Да у меня есть навыки, но основное — это все-таки знание будущего. Которое очень скоро, по мере того, как я давлю бабочек, перестанет иметь смысл. Я ведь в действительности кардинально поменял его.

И что дальше-то будет? Общий тренд я еще улавливаю, все как-то идет, как шло, но кто его знает — что если я уже толкнул кого-то на предательство раньше времени? Или наоборот.

В общем, сложно это все. Очень сложно.

Бегаю, как по лезвию ножа, скачу туда-сюда, пытаясь под шестеренки исторической машины, которая раскручивается своим чередом, песка напихать. А ведь перемелет, и все на этом. А с другой стороны, я сам, что — не такая же песчинка? Ну, побольше может быть, да еще и с гранями более острыми, и на этом все.

В Капоне вложился. И ведь опять же, я согласился в него вложиться, потому что он не затирал того, какой я гений, а совсем наоборот, сказал мне, что чем выше я забираюсь, тем сложнее со мной становится поговорить.

Да и Капоне… Если у него получится провернуть то же, что я делаю с Кубой, разве что без свержения законного правительства, то все совсем интереснее будет. Он, правда, влияния наберет тогда выше крыши, но что-то мне подсказывает, что нет, что не станет он против меня своих людей поворачивать. Да потому что не удержаться ему там одному. Хотя второй полюс в Комиссии вполне себе организовать сможет.

Я вытащил из кармана пачку сигарет, сунул одну в зубы, прикурил, выдохнул дым. Потом еще раз и еще, наполняя салон автомобиля дымом.