Страница 13 из 16
– Подходишь. Ему давно нужна была встряска. А то только и знает, что монстров крушить, а о том, что жизнь-то конечна, и не вспоминает. Не оценит он ее, пока не войдет в его судьбу женщина. Только тогда для Зейна все и поменяется. Уже поменялось.
Тут она вдруг усмехнулась так, что мне стало страшно. Взмахнула рукой, и плотный туман расступился, открывая мир снаружи.
И там, в этом тумане я увидела побелевшего встревоженного Зейна. Глаза сияют голубым огнем, ладони сжимаются… В его взгляде было столько ужаса, столько отчаяния, что захотелось вскочить, броситься к нему и обнять так крепко, чтобы стереть все плохое. И я забыла про все на свете, даже про сидевшую рядом со мной Смерть, попивающую чай. Видела только его, мужчину всей моей жизни. И для того чтобы это понять, не нужно много времени. Сердце сделало свой выбор за мгновение. Именно оно и выбрало его с первого взгляда, с первой безумной встречи, когда я ничего о Зейне не знала.
Завеса упала, Зейн шагнул в беседку, поклонился.
– Одобряю, – раздался величественный голос Смерти, и богиня растаяла, как ни бывало.
Только коса и звякнула на ледяном ветру напоследок.
Вместе с ней растаял и плотный туман, и исчез холод, и вернулись в мир привычные краски и звуки.
А в следующее мгновение меня буквально смело Зейном. Я оказалась в его объятиях, и его губы, горячие и столь желанные, накрыли мои. Поцелуй обжег, пленил, разнес на осколки весь мир, собирая его заново. Он не был ни нежным, ни невинным. Зейн пил мое дыхание со страстью, жадностью, так, что я плавилась от его губ и задыхалась. И останавливаться он и не думал, разве что на мгновение, чтобы можно было вдохнуть, а потом снова впиться в мои губы.
– Я испугался за тебя до дрожащих рук, – прохрипел он, давая мне, наконец, передышку. – Что ты со мной сотворила, ведьма?
Его голос обрушил что-то внутри меня, а глаза, в которых сейчас плескалась такая запредельная голубизна, лишали всех слов.
Впрочем, ответить Зейн мне не позволил, обрушился на меня очередным поцелуем. Ох, как же врут все сплетники, когда говорят, что темные маги – холодные и бесчувственные. Я от своего готова сгореть.
– Прости, пожалуйста, это… случайно вышло, – выпалила я, чувствуя, насколько глупо это прозвучало.
Зейн прижал меня к себе крепко, тяжело дыша, и я только сейчас и осознала, что сижу у него на коленях. Когда это случилось? В какой момент? Я не помнила. Губы все еще жгло от его сводящих с ума поцелуев, а ощущение его рук, таких родных и сильных, не давало окончательно вернуться в реальность.
В этот момент в прудике раздался плеск, и руки Зейна крепко сжались на моей талии.
– Замри и не двигайся.
Его ладони исчезли, оставляя пустоту.
– В дракона не запускай свои боевые снаряды. Он теперь меня охраняет, если ты согласишься заключить с ним договор и давать часть своей тьмы, – торопливо выпалила я.
Зейн замер, и я вскинула на него голову.
– Он вот точно был случайностью.
– А кто не был?
– Древние древесные духи из Великого леса, способные передвигаться по земле розовые кусты и… феечки. Мне просто очень-очень хотелось сделать сад… сказочным, красивым, безопасным и светлым, – сбивчиво объяснила я, боясь поднять на него глаза.
Вздохнула, потому что Зейн молчал, и я не знала, что и думать. Особенно после таких вот его поцелуев и объятий, готовности защищать меня от любой напасти и этой… тишины. Внутри все сжималось от страха потерять этого мужчину, но и не быть собой я не смогу. Либо принимает меня такой, какая я есть, как и я его, либо… нет. И выяснить это придется прямо сейчас.
– Знаю, представления моей магии обо всем этом… требуют полного пересмотра. Мои, наверное, тоже… – начала я.
– Оставь их, как есть. Мне подходят.
Его голос прозвучал так спокойно, что я вскинула глаза и поразилась, увидев в них знакомые веселые искры, которые сразу же начала любить, едва они впервые появились.
– Что?
– Хотя размах, конечно, впечатляет.
– И это все, что ты можешь сказать мне о том, что я сотворила? – поразилась я, изумленная его непробиваемой невозмутимостью.
Словно и не Зейн целовал меня несколько мгновений назад и признавался, что боялся за меня, когда я беседовала с Великой Белой Госпожой.
– Не все. Ты выходишь замуж. Прямо сегодня. За меня.
Я замерла, даже вздохнуть побоялась, не веря своему счастью. Сердце понеслось вскачь, а по телу вспыхнул огонь.
– Ты меня с первого взгляда сразила, Женевьева, – выдохнул Зейн, не сводя с меня глаз. – Своей светлой душой, наивностью, любопытством, добротой, умением видеть душу, не верить глупым предрассудкам и полным отсутствием страха передо мной. Я даже не понял, как это все произошло. Осознал лишь, что ни за что тебя теперь не отпущу, все на свете для этого сделаю…
– Не соглашайся на это его «все на свете для тебя сделаю» ни в коем случае, – раздался голос Ферра где-то за моей спиной. – У него опыта в ухаживаниях никакого. Такое устроит, что даже твоей фантазии на это не хватило бы, ведьма.
– И это, называется, помощник… – вздохнул Зейн.
– Много ты понимаешь, хозяин. С ней у нас такая жизнь началась… Интересная. И лишиться этого, только потому что ты неотесанный мужлан? – возмутился кот.
Я глупо захлопала глазами.
– Ну… вообще, Ферр прав, – поглаживая меня по щеке, заметил Зейн. – Я не умею ухаживать за девушкой, но, если нужно, научусь, Ева. Обещаю.
Его голос звучал очень серьезно, но в глазах метались такие сомнения, что я теряла все слова.
– После свадьбы, – вдруг добавил Зейн. – Иначе же я с ума сойду от того, что ты без моей защиты, а только брачные узы ее и создадут. У меня едва сердце сегодня не остановилось, когда почувствовал, что рядом с тобой Великая Белая Госпожа. Ты согласишься стать моей женой, Ева? Вот так, зная меня всего два дня и все о моих чувствах.
– О моих ты тоже уже знаешь, если взглянешь на сад, – выдохнула я, срываясь, словно в пропасть.
Где-то минуту Зейн пронзительным взглядом смотрел на меня, осознавая мои слова.
– Так мне в любви никто еще не признавался, – выдохнул он.
– Последним древним драконом и бегающими кустами роз? – хмыкнула я, чувствуя, как бешено колотится мое сердце.
– Будет о чем рассказать нашим детям.
– О, да, со мной тебе им всегда будет что рассказать, – улыбнулась я, запуская пальцы в его волосы. – Я люблю тебя, Зейн. Самой невозможной, самой сильной, самой невероятной любовью, на которую только и способна ведьма.
– Я тебя – еще больше.