Страница 64 из 84
Перед сном, уже в кубрике, я сделал вещь, которой не делал никогда, потому что до того дня она мне не требовалась: открыл ящик Гейра, достал ключ на семнадцать, свой, кормилец, целинский, с полустертой маркировкой, и переложил его в нагрудный карман формы. К бланку с «некритично». Просто так. Без плана, без расчета, без единой оформленной мысли, по чистому велению рук, которые, как известно, у меня умнее головы.
Ключ лег к бумаге, и они устроились там вдвоем, как старые знакомые: отказ системы и ответ на него. Сорокалетней давности спор, в котором я родился, вырос и выучился, ехал теперь в моем нагрудном кармане на зачетный сценарий.
Спал я в ту ночь плохо. Единственный раз за весь год, отмечаю для статистики: ни Варга, ни досмотры, ни Крас не стоили мне ночи, а бирка с тремя продлениями стоила. Снилась какая-то дрянь без сюжета: коридоры, зеленые строки, гул. Под утро приснился отец. Не событием, не сценой, просто присутствием: как будто стоит рядом, у верстака, и смотрит, как я работаю. Не помогает. Не подсказывает. Смотрит.
Я проснулся до сигнала, полежал, послушал дыхание кубрика. Питбой на предплечье был комнатной температуры, обычный, скучный: напарница несла свою вахту, ей сны не полагались, и я в то утро впервые позавидовал этой опции всерьез.
Потом встал и пошел жить тридцать восьмую неделю. Ключ лежал в нагрудном кармане, бланк под ним, тетрадь знала «…МАРУ», ладонь помнила стариковское тепло жгута.
До сценария оставалось одиннадцать дней, и все мое хозяйство, видимое и невидимое, было к нему готово. Кроме одного пункта, который не готовится: я не знал, к чему именно.