Страница 48 из 84
В четверг, в коридоре учебного крыла, навстречу мне прошел Тессер. Обычное дело: коридор общий, сайлен ходит, как все ходят. Я шел своим грузовым шагом, скучный, как накладная, и взгляд его, проходя, лег на меня и… задержался. На секунду. Может, на полторы. Обычный взгляд, ничего в нем не было, ни вопроса, ни второго века, и разминулись мы, как расходятся все люди во всех коридорах.
Вечером я открыл тетрадь рисков, подумал и записал: «Чт. Коридор. Взгляд сайлена, ~1,5 сек. Показалось».
Потом полистал назад, нашел похожую запись двухнедельной давности, которую уже забыл, посмотрел на обе, взял карандаш и приписал ко второй, в скобках, честной рукой учетчика:
«(2 раза)».
Тетрадь у меня не умеет тревожиться. Она умеет считать. За это я ее и держу: сам-то я умею и то, и другое, и первое, к сожалению, лучше.
А еще через день на доске приказов вывесили состав первой смены летной практики, и напротив моей фамилии стояло то, к чему шел весь этот год, через швабры, наряды, доки и досмотры: «самостоятельный полет по кругу, допуск по готовности».
Самостоятельный. По кругу. Допуск по готовности.
Готовность у меня была. Лет с семи, с того дня, как отец впервые посадил меня на колени в кабине лоадера и сказал «держи ровно».