Страница 62 из 67
– Стеша… – тяну разочарованно. Этого только не хватало. – Нам пора ехать.
На этот раз стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно строже, но вместо долгожданного послушания получаю истерику.
Стешка начинает плакать, закрывая лицо ладошками. Душа выворачивается наизнанку от этого зрелища, и хотя я понимаю, что всё это по большей части спектакль, чтобы надавить на мою жалось, мне всё равно непросто. Да эта девочка из меня буквально верёвки вьёт.
– Стефания, – я поднимаюсь и встаю в полный рост, – нам с тобой…
Договорить не успеваю, потому что в этот момент в гостиной появляется Красовский. Стоит, подперев дверной косяк, и смотрит на меня так, будто ждёт продолжения спектакля.
– Нам пора, – заканчиваю фразу еле слышно. Вся моя уверенность растаяла, словно прошлогодний снег.
– Пусть поиграет немного, вы же только пришли, – бросает босс как бы между прочим. Будто мы старые добрые соседи, которыё по вечерам ходят друг к другу в гости. Ну, что такого в том, чтобы задержаться?
Я делаю пару шагов в сторону и, понизив голос, объясняю Красовскому своё поведение.
– Боюсь, если мы останемся хоть на чуть-чуть, потом ещё сложнее будет уговорить её. Она и так плачет постоянно после…
Вовремя останавливаю свой, неожиданно ставший болтливым, язык. Красовскому не нужно знать о том, что Стефания тяжело переживает наш переезд. Да и вряд ли ему самому интересны такие вещи, которые касаются абсолютно постороннего ребёнка.
От неожиданной мысли я словно прозреваю и новым взглядом смотрю на мужчину. Он так трепетно относится к Стешке, будто это его родная дочь. И поверить в то, что он мог убить собственного ребёнка я не могу. Но и попросить объясниться тоже кажется немыслимым. Как это вообще будет выглядеть?
– А ты попробуй один раз не загадывать наперёд, а просто поступить так, как велит сердце.
Саша произносит абсолютно неожиданную фразу, а я застываю на месте и даже моргать перестаю. Пытаюсь переварить его слова, то и дело прокручивая их в голове.
– Кто бы говорил, – бурчу себе под нос, точно зная, что босс меня не услышит.
Красовский пожимает плечами и уходит из комнаты, оставив меня саму принимать решение. Впрочем, глядя на Стешку, становится очевидным, что выбора у меня нет. Неохотно прохожу вглубь комнаты и присаживаюсь на кресло, которое стоит позади места, где играет племянница.
Честно говоря, я не знаю, как мне себя вести. Я словно разрываюсь на части: одна сторона хочет пойти к Саше и хотя бы попытаться поговорить с ним обо всём, что случилось в последнее время. А другая не хочет позволить моей гордости пасть ниже плинтуса, поэтому заставляет сидеть на месте неподвижно.
Так проходит около получаса, я отвлекаюсь на какое-то время, играю с ребёнком и даже успокаиваюсь, почти перестаю нервничать. Ровно до появления босса в гостиной.
– Как работается с новым начальством? – спрашивает невзначай, опускаясь на соседнее кресло.
– Мы всё-таки поедем, поздно уже, Стеша глазки трёт, спать хочет, – я игнорирую его вопрос.
Не представляю, что Саша хочет от меня услышать, да и сама не горю желанием разговаривать на тему работы, с которой меня, скорее всего, скоро уволят.
Туманов уже добился того, что меня переселили в другой кабинет – маленькую коморку с одним единственным окном. Это не кабинет даже толком, а какое-то подсобное помещение. Странно, что Валентина Сергеевна так зациклилась на мне и желании навредить, что забыла о своём центре. Если я буду заниматься с детьми клиентов в таком помещении, это в первую очередь повредит репутации «Развития», а не мне.
Но Красовскому я рассказывать обо всё об этом не собираюсь, поэтому поднимаюсь сама и предпринимаю очередную попытку поговорить с племянницей.
– Стешечка, – начинаю елейным голосом, – дяде Саше тоже спать пора, а мы засиделись, давай уже поедем, а?
Стараюсь говорить мягко и не забываю улыбаться при этом, только вместо ожидаемого эффекта, мои слова вызывают совершенно неожиданную реакцию.
Малышка подрывается с места, позабыв про кубики, с которыми увлечённо играла последний час, и кидается на шею сидящему Красовскому. Она крепко цепляется за мужчину маленькими ручонками и опять мурлычет его имя.
– Может, останетесь? – шепчет Саша, смотря на меня снизу вверх. Я уже встала с кресла и настроилась идти к выходу.
Вся ситуация кажется мне настолько абсурдной, что я даже представить не могу, как ответить на столь странное предложение фиктивного мужа. Он смотрит на меня, слегка прищурив выразительные глаза, и ждёт ответа.
– Лю-бю! – неожиданно произносит Стефания, ещё крепче обвивая шею мужчины.
Чувство неловкости вперемешку с очередной порцией шока из-за неожиданно прорвавшегося дара речи у Стешки окутывает с головы до ног. Неужели моя девочка, наконец, заговорит?
Запоздало ловлю пристальный взгляд Красовского: он же не думает, что я специально подговорила племянницу устроить этот концерт по заявкам?
– Оставайтесь, – повторяет своё предложение, но на этот раз гораздо тише, потому что комната наполняется тихим сопением.
Кажется, эти двое загнали меня в ловушку, из которой у меня остался только один выход.