Страница 67 из 67
– Я, по-твоему, четыре года в музыкальном училище провела от делать нечего? – собираю остатки самообладания и шиплю на наглеца.
– Да, да, я помню, красный диплом! – поднимает указательный палец вверх.
– Просто… – поджимаю губы, искоса поглядывая на любимого, – мне не до работы сейчас будет…
Я нервно тереблю край пледа, и Саша тут же замечает моё странное поведение.
– Да? – приподнимает одну бровь. – Как пожелаешь, я же уже говорил тебе, что ты можешь и вовсе не работать.
– Дело не в этом, точнее, не совсем…
Ох, как же трудно сообщать важные новости, особенно, когда мужчина напротив смотрит таким глубоким взглядом. В нём читается и любовь, и страсть, и нескончаемое желание. Он заправляет мне за ушко прядь волос и нежно целует в щёку, опускается ниже…
Издаю протяжный стон, но всё же нахожу в себе силы, чтобы оттолкнуть мужа и договорить то, что собиралась сказать ещё неделю назад.
– Просто, с двумя детьми работать сложнее, особенно, когда один из них совсем крошечный, – кладу руку на живот и загадочно улыбаюсь.
Саша переводит взгляд с моего лица на живот и обратно, а потом произносит с трепетом:
– Это то, о чём я думаю?
– Угу, – киваю, не в силах произнести больше ни слова. Я боялась его реакции, поэтому молчала столько времени.
– А когда?.. То есть, сколько?.. Мы теперь, с-станем… – мужчина заикается, а я начинаю не на шутку волноваться. Это же он от радости, верно?
– Саша, я беременна, срок чуть больше месяца, – припечатываю, собрав остатки сил и самообладания.
– Да ладно… – тянет муж, а потом делает то, чего я никак не ожидала. Сотни раз прокручивала в голове возможную реакцию Красовского, но он превзошёл все мои ожидания.
Мужчина опускается передо мной на колени и начинает покрывать мои руки и живот короткими лёгкими поцелуями, шёпотом произнося слова благодарности. Неужели настолько рад этой новости?
– Я люблю тебя, – говорит то, что я привыкла слышать в течение дня, и обязательно перед сном. Но каждый раз его слова звучат так, словно мужчина признаётся мне в чувствах впервые.
– А я люблю тебя, – отвечаю до того, как наши губы сомкнутся в поцелуе, после которого я уже не буду иметь права голоса.