Страница 57 из 65
Для трансатлантических перелётов я всегда использую частный самолёт с отдельной спальней и собственной ванной комнатой. Это Gulfstream G650ER — изящный, быстрый, с интерьером, который больше похож на люкс в роскошном отеле, чем на салон самолёта. В главном салоне — кресла из кремовой кожи, полированные деревянные вставки и мягкое освещение, наполняющее всё вокруг тёплым сиянием. Но настоящий приз находится в хвосте: спальня с двуспальной кроватью, застеленной тонким бельём, и примыкающая ванная комната с душем. Это как номер люкс в воздухе, спроектированный для комфорта, пока вы пересекаете океан.
Хотя теперь это моя жизнь, мне потребуется время, чтобы привыкнуть к такой роскоши. Три месяца назад я делила арендную плату с мамой в паршивой квартире. Теперь у меня собственный самолёт. От такого поворота кружится голова.
Я заталкиваю Кастиена в спальню и закрываю за нами дверь. Кабина едва вмещает его. Когда он стоит, ему приходится сгибаться, чтобы не биться головой о потолок. Крылья плотно прижаты к спине, чтобы не задевать стены.
Он оглядывается, изучая пространство.
Я хочу его только для себя. Я уже устала от людей, которые пялятся на нас.
В АБМ в Лондоне брат Толливер не проронил ни слова, когда Кастиен вышел из «Тихой комнаты», неся меня на руках. Ему и не нужно было говорить — он уже знал, что произошло между нами. А вот Ясмин… Она не задавала вопросов, но смотрела на меня с подозрением. Затем мой личный помощник Тара, бортпроводники, даже пилоты… Все они провожали нас изучающими взглядами, когда мы поднимались на борт.
Я знаю, что это не прекратится в ближайшее время. Люди всегда будут судачить о нас. Будут задаваться вопросом, как женщина и механический ангел могут быть вместе. Они будут видеть в нём объект, а не разумное существо, и мне в конце концов придётся расставить все точки над «i».
Интервью, пресс-конференции — всё это будет. Я готова к этому. Но не сейчас. Сейчас я просто хочу побыть наедине с ним. Хочу забыть о мире на несколько минут и жить настоящим.
Я сбрасываю туфли и забираюсь на кровать. Кастиен наблюдает за мной, слегка склонив голову, затем ложится рядом — его массивная фигура занимает почти всё место. Я перекидываю ногу через него и седлаю его талию, устраиваясь сверху.
Я провожу руками по его лицу, очерчивая челюсть, скулы, плоскость лба. Мои пальцы скользят вниз по шее, по швам и суставам, где соединяются пластины его брони. Я спускаюсь ниже, на грудь, ощущая твёрдые грани его конструкции и тепло, исходящее из самого ядра. Ладони скользят по его прессу. Я не могу перестать касаться его. Не могу поверить, как сильно я скучала по нему и как правильно всё ощущается теперь, когда мы вместе.
— Прости, что это заняло так много времени, — говорю я. — Прости, что заставила тебя ждать и страдать.
Кастиен берёт моё лицо в ладони.
— Не надо, — говорит он. — Мне всё равно.
Я наклоняюсь над ним и целую в щёку. Затем целую то место, где должен быть рот, прижимаясь губами к гладкой стали. Он вздыхает подо мной — звук, идущий из глубины его груди, почти стон.
— Ты будешь скучать по нормальным поцелуям, — говорит он.
Я усмехаюсь и качаю головой.
— Нет, мне больше нравится быть той, кто дарит поцелуи.
Я скольжу вниз по его телу, целуя то здесь, то там. Его шея, ключицы, центр груди, где я чувствую слабое гудение его Эфирного Ядра. Он становится теплее подо мной, его внутренняя температура повышается с каждым прикосновением. Я спускаюсь ниже, по животу, пока не добираюсь до пластины, прикрывающей его пах.
Я кладу на неё ладонь. Металл горячий, почти обжигающий.
— Можешь показать мне, как это снять?
Он опускает руку и нажимает на точки вдоль краёв. Пластина щёлкает, высвобождаясь из креплений.
— Дай мне, — говорю я, сама снимаю её и откладываю в сторону.
Я смотрю на его член. Он твёрдый, прямой, совершенный. Сталь, как и всё его тело, но скользкая от серебристой жидкости, капающей на живот. Я обхватываю его пальцами.
Я смотрю на Кастиена. Он глядит на меня с таким обожанием, что у меня перехватывает дыхание.
— Не думаю, что когда-нибудь смогу насытиться тобой, — говорю я.
Я ласкаю его, рука ходит вверх-вниз по всей длине. Он откидывает голову на подушку и стонет громче. Я опускаю голову, пока мои губы не оказываются прямо над головкой его члена. Шепчу, касаясь его.
— Я хочу извиниться как следует.
— Тебе не за что извиняться, — отвечает он.
Я выдыхаю холодный воздух на его член и наблюдаю, как он вздрагивает в моей руке.
— Ты чуть не деактивировал себя из-за меня. Ты не относишься к этому как к чему-то важному, но это так. Это моё обещание тебе: я никогда больше не отпущу тебя. Никогда.
Я опускаю голову и беру его в рот.
Он тянется вверх, дёргая за мои волосы, вытаскивая синие пряди из аккуратного пучка. Мои волосы волнами рассыпаются по лицу. Я сосу его член сильно и быстро, не давая ему думать, хочу лишь заставить его чувствовать.
Сталь легко скользит по горлу. Обожаю то, какой он гладкий. Впрочем, надо быть осторожной с зубами. Всё-таки это металл, и я не хочу причинить себе боль. Его член подрагивает во рту, и я знаю, что он близок. Я чувствую это по тому, как его бёдра приподнимаются навстречу мне.
— Стоп, — стонет он. — Ты должна остановиться.
Я мычу, вибрируя губами, от чего он стонет ещё громче.
— Если ты не остановишься, я…
Я крепче сжимаю основание его члена и продолжаю. Я смотрю на него снизу вверх, хочу, чтобы он видел, что я хочу этого. Я хочу, чтобы он кончил мне в рот. Это сейчас всё для него — чтобы он почувствовал удовольствие, чтобы я попробовала его на вкус, выпила его. Серебристая жидкость исходит из его ядра — технически, его сердца — и мне нужно всё до капли.
Спустя пару секунд он кончает мне в рот. Вкус — насыщенный и сладкий. Я жадно глотаю, постанывая от удовольствия, проглатывая всё, что он мне даёт. Нет ничего лучше этого, ничего лучше него. Я облизываю его дочиста, язык проходит по каждому сантиметру стали. Затем я снова забираюсь на него сверху.
Кастиен начинает дёргать мою одежду, руки трясутся и путаются в пуговицах пиджака.
— Ты невероятная, — шепчет он. — Я посвящу тебе свою жизнь. Буду делать всё, что ты скажешь. Я принадлежу тебе, Джесса. Делай со мной что хочешь.
Я смеюсь и помогаю ему снять пиджак, затем блузку и бюстгальтер. Он тянет мои брюки, я приподнимаю бёдра, чтобы он мог стянуть их вместе с бельём. Я голая на нём, и воздух в кабине кажется прохладным на коже.