Страница 56 из 65
Мы спорим снова и снова. Она настаивает, что моя жизнь стоит того, чтобы жить, а я твержу обратное. Она напоминает о нашем разговоре в горячем источнике, о том, как я делал выбор, доказывающий, что я — нечто большее, чем моя программа. Я отвечаю, что теперь это не имеет значения. Мы продолжаем спорить, пока я не говорю ей правду.
— У меня нет другого выбора. Я не могу быть без тебя, поэтому меня нужно деактивировать. Я бы сделал это сам, если бы мог, но я не могу.
— Тогда не будь без меня. — Она делает шаг ближе. — Будь со мной.
Я не понимаю.
Она кладёт обе руки мне на грудь и смотрит в глаза.
— Всё это время я думала о тебе. Я медлила, потому что была не уверена в своих чувствах, но теперь всё ясно. Я хочу, чтобы ты был рядом. — Она делает вдох. — Кастиен, я… я… думаю, я люблю тебя. Нет другого объяснения тому, что я одержимо думаю о тебе.
— Не говори этого, если не имеешь в виду.
— Именно это я и имею в виду. Клянусь.
Я подхватываю её на руки. Она вскрикивает от восторга и обвивает руками мою шею. Она целует то место, где должен быть мой рот, а затем осыпает поцелуями всё лицо. Я вздыхаю.
Её вес — ничто, но её присутствие — это всё. Тепло её тела проникает в мою сталь, и её аромат заполняет мои сенсоры. Она пахнет так же, как три месяца назад, и от этой близости моё Эфирное Ядро стучит сильнее.
Она ощущается как дом, как единственное место, где я должен быть. Всё, чего мне не хватало пять столетий — это не место и не цель. Это она.
— Что нам теперь делать? — спрашиваю я.
Джесса пожимает плечами, всё ещё цепляясь за меня.
— Ты можешь поехать со мной в Нью-Йорк, и мы… я не знаю… начнём нашу новую жизнь, полагаю?
— Как думаешь, получится? У нас?
— Почему нет? Мы пара, как и любая другая.
— Мы не…
— Кто сказал? Мне всё равно. Я думаю, мы пара. Я думаю, у нас получится.
Я качаю головой, и Джесса берёт моё лицо в свои маленькие ладони, заставляя смотреть ей в глаза.
— Эй… Ты доверяешь мне?
— Да.
— Тогда перестань задаваться вопросами и просто наслаждайся этим. Мы теперь вместе. Я тебя не отпущу. Никогда.
Я киваю, и она прижимается лицом к изгибу моей шеи. Я выношу её из «Тихой комнаты» и осознаю, что Ясмин Байярд и брат Толливер всё это время ждали снаружи. Глаза Ясмин расширяются, когда она видит, что я держу Джессу, но брат Толливер откашливается, и она приходит в себя.
— Нам… нам нужно провести дебрифинг? — спрашивает она.
Джесса ёрзает у меня на руках, пока я не опускаю её на пол, затем берёт мою руку в свою.
— Кастиен передумал, — говорит она. — Ему больше не нужна деактивация. Более того, он решил переехать в Нью-Йорк и работать оттуда.
Она смотрит на меня, и я утвердительно киваю.
— Чудесно, — говорит Ясмин. — В таком случае, нужно подписать кое-какие документы, и вы можете быть свободны.
Я чувствую: как бы Ясмин ни симпатизировала мне, она испытывает облегчение, что это испытание закончилось. Мы с Джессой следуем за ней в кабинет, и, проходя через вестибюль, видим, как солнце сияет в высоких окнах. Тёплый день для середины февраля. Я осознаю, как сильно скучал по солнцу. Джесса сжимает мою руку, я смотрю на неё сверху вниз и думаю…
Она — моё солнце.