Страница 51 из 65
В ту же секунду, как мы выбираемся из пещер, я подключаюсь к ближайшей вышке сотовой связи и набираю номер Ясмин. Мне не нужен физический телефон, чтобы совершить звонок. Она отвечает после первого же гудка, и я приказываю ей отправить вертолёт по нашим координатам.
Прежде чем я успеваю завершить вызов, электричество поражает меня с нескольких сторон. Внезапный скачок напряжения проносится по моим внутренним системам, вызывая тяжёлые помехи в оптическом канале. Из плечевых суставов и открытых точек подключения на коленях вылетают искры.
Я слышу, как позади меня падает Джесса.
Мои моторные функции отказывают, и тяжёлый каркас рушится на влажный берег. Я фиксирую четыре провода, прикреплённых к моей броне. Зазубренные наконечники глубоко вонзились в стыки пластин, и непрерывный ток нарушает работу моих основных систем. Нейронная сеть не справляется с блокировкой помех. Физическая боль переполняет сенсоры, и я не могу, как обычно, вытеснить её в фоновую обработку. В прошлом я переносил импульсные атаки без подобных сбоев.
Психологическая связь с Джессой изменила мой разум, сделав меня уязвимым и ослабив физическую защиту. Я не нахожу другого логического объяснения для столь критической деградации систем.
Я поворачиваю голову и вижу четырёх людей в масках, удерживающих электрошокеры, подключенные ко мне. Джесса лежит на земле в нескольких метрах. Пятый человек в маске стоит над ней, проверяя пульс. Я пытаюсь подняться, но электричество продолжает бить через провода, и системы не могут стабилизироваться.
— Она ещё жива? — спрашивает один из них того, кто склонился над Джессой.
— Ты же не убил её, а? — добавляет другой.
— Она дышит. Успокойтесь, ладно? Я знаю, что делаю, — отвечает тот, кто проверяет Джессу.
— Хорошо. Она может нам понадобиться, — раздаётся другой голос.
— Вяжите его уже! — кричит кто-то.
Я вижу, как человек над Джессой достает из рюкзака тяжёлые цепи. Они не закуют меня в цепи и больше не притронутся к ней. Я направляю всю оставшуюся энергию на моторные функции и заставляю себя подняться. Помехи искажают мой визуальный интерфейс, но я тянусь вниз, хватаю первый провод и вырываю наконечник. На нагрудной пластине остаётся царапина. Я срываю второй провод, затем третий и, наконец, четвёртый. Нападавшие пятятся, когда я встаю в полный рост, расправляю крылья и устремляюсь в небо.
Они выхватывают оружие и начинают стрелять. Пули безвредно отскакивают от моего стального тела, и я отмечаю звон рикошетов. Одна из пуль случайно попадает одному из нападавших в ногу; он воет от боли и падает, хватаясь за рану. Я не чувствую удовлетворения. Мне нужно просто нейтрализовать угрозу.
Я пикирую сверху и первым делом нападаю на ближайшего. Он поднимает ружьё, но я уже над ним и обрушиваюсь с силой, достаточной, чтобы сбить его с ног. В последний момент я сдерживаю удар, чтобы не сломать ему рёбра, и его голова ударяется о камень достаточно сильно, чтобы он потерял сознание. Я хватаю его ружьё, гну ствол голыми руками и швыряю в море.
Второй пытается бежать, но я догоняю его за три взмаха крыльев, хватаю за куртку и поднимаю высоко. Он кричит и беспорядочно стреляет в воздух, пока я не встряхиваю его — оружие выпадает из рук. Я роняю его с высоты полутора метров; он неудачно приземляется, сворачиваясь в клубок и постанывая.
Третий проявляет больше тактической смекалки. Он отступает к воде, не сводя ствола с неподвижного тела Джессы. Он пытается использовать её как рычаг, угрожая её безопасности, и мне это совсем не нравится. Я приземляюсь в трёх метрах от него, ожидая, пока он дрожит и целится ей в голову.
— Стой! Назад, или я…
Я сокращаю расстояние и бью его по запястью достаточно сильно, чтобы раздробить кости, прежде чем он успевает нажать на спуск. Он кричит и роняет оружие. Я хватаю его за горло, поднимаю в воздух, а затем швыряю в центр пляжа. Он врезается в песок и замирает. Я раздавливаю его ружьё ногой и отбрасываю бесполезный металл.
Четвёртый уже повержен, пуля засела в ноге. Он выкрикивает проклятия, когда я забираю его оружие и швыряю в океан.
Человек, целившийся в Джессу, пятится к входу в пещеру, пытаясь достать что-то внутри куртки. Я бросаюсь вперёд и впечатываю его в скалу, снова сдерживая силу, чтобы не сломать ему позвоночник. Он оседает, дезориентированный и хватающий ртом воздух.
Все пятеро разбросаны по берегу, истекая кровью или без сознания.
Я опускаюсь на колени рядом с Джессой, осторожно заключая её в объятия. Из раны на лбу течет кровь. Я поднимаю взгляд, анализируя траекторию засады, и понимаю, что нападавший завис на скале, чтобы оставаться незамеченным, прежде чем спрыгнуть прямо на неё.
— Джесса, тебе нужно проснуться. Я не обеспечил безопасность периметра перед выходом из пещер, прошу прощения за эту оплошность, — я прижимаю её к груди, оценивая вероятность сотрясения мозга. — Пожалуйста… Пожалуйста, будь в порядке.
Я должен был просканировать окрестности на наличие тепловых сигнатур, как только мы вышли на открытый воздух, но вместо этого сосредоточился на вызове вертолёта. Я стремился поскорее закончить миссию, чтобы отдалиться от неё, рассматривая её присутствие как опасность, которую нужно устранить. Я позволил своему внутреннему конфликту из-за нашей эмоциональной близости поставить под угрозу её физическую безопасность. Она — самое важное, ценность её жизни неизмеримо выше всего, что лежит в том сейфе, и моя ошибка позволила этим людям навредить ей.
— Что случилось? — она шевелится, просыпаясь. — Голова раскалывается. — Она тянется коснуться кровоточащего виска.
Я помогаю ей сесть, поддерживая за спину. Она оглядывается и видит нападавших в разных состояниях увечий.
— О Боже, ты… они… — заикается она.
— Они выживут. Это была засада.
Я смотрю на кровь, засыхающую на её коже, и чувствую вину.
— Я провалил свою главную задачу — обеспечить твою безопасность. Ты пострадала из-за моей невнимательности.
— Нет. Я пострадала, потому что они меня ударили. Это не твоя вина. Они буквально свалились с неба.
Она касается моей щеки. Я знаю, что это последний раз, когда мы можем коснуться друг друга, прежде чем наши пути разойдутся навсегда. Она встаёт на колени и подаётся вперёд, прижимаясь губами к моему лицу. Я замираю, перенаправляя энергию на запись температуры и давления её прикосновения, сохраняя эти данные в банках памяти.