Страница 48 из 65
— Сказал как настоящий психолог. Ты, наверное, лучше справился бы с моей работой, чем я когда-либо смогу.
Я пропускаю пальцы сквозь её волосы.
— Ты удивительна, и ты можешь сделать всё, что захочешь, всё, на что нацелишься. Давай, Джесса. Ответь на вопрос.
Она кивает, но молчит. Я отхожу, чтобы дать ей пространство.
Она колеблется ещё несколько минут, а я оглядываюсь по часовне, на грубые каменные стены, свечи и дверь сейфа. Это место, где умирает моя душа, если она у меня есть. Когда я выйду отсюда, я не буду прежним. Кем бы я ни был до того, как полюбил её — та версия меня ушла, а всё, что останется, будет нести форму её отсутствия, пока работает моё Эфирное Ядро.
Джесса выпрямляет спину. Её голос звучит чисто и твёрдо, без дрожи или колебаний.
— Нет, я не люблю его.
Моё алхимическое сердце разбивается. Не буквально, потому что это невозможно, но что-то внутри моей груди обрушивается внутрь, и на долю секунды система даёт сбой, все процессы замирают, прежде чем перезапуститься в конфигурации, которая кажется выпотрошенной. Из моих глаз стекают по щекам два тонких полупрозрачных ручейка серебристой жидкости. Я поднимаю руку и стираю их пальцами, а затем смотрю на мерцающий остаток. Это и есть то, что называют плачем?
Тяжёлый, стонущий звук выводит меня из оцепенения. Дверь сейфа открывается, и факелы внутри загораются сами собой.
Джесса поднимается на ноги. Она оборачивается, и я вижу, как шок овладевает её чертами.
— Ты держался на расстоянии, — говорит она. — А что, если бы я сорвалась и разбилась насмерть?
— Я знал, что ты этого не сделаешь.
Она глубоко вздыхает.
— Мне жаль.
Мы смотрим друг на друга.
— Твои глаза… — начинает она, её взгляд прослеживает серебряные дорожки на моих щеках. — Это…
Я прерываю её и указываю на открытый сейф.
— Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? Думаю, ловушек больше нет, и ты в безопасности.
— Пожалуйста, пойдём со мной.
Я киваю и подхожу ближе, но жду, когда она поведёт. Когда она отворачивается и входит в сейф, новые серебряные слезы падают из моих глаз, стекая по лицу и падая на каменный пол. Она их не видит, и я благодарен за это.
Мы оба останавливаемся на пороге.
Видя, что находится в сейфе Холлоуэев, я понимаю… Джесса больше не нуждается во мне. Она никогда по-настоящему не нуждалась во мне.