Кремлевский гамбит

Глава 20

ГЛАВА 20

СИТУАЦИЯ ВЫХОДИТ ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ

Июнь 1973 года. Бонн. Посольство США. Кабинет резидента

В то время как в окрестностях замка Бирлингховен капитан Вернер осматривал пустой фургон, в американском посольстве кипели страсти.

В кабинете резидента Уильяма Худа накурено было так, что хоть топор вешай. Недавно назначенный руководитель резидентуры сидел в своем рабочем кресле, по привычке закинув ноги на стол. Рядом стояла недопитая бутылка «Джек Дэниелс».

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился дежурный офицер службы связи с совершенно бесстрастным лицом. В руках он сжимал свежее донесение.

— Сэр, фургон был блокирован в окрестностях замка Бирлингховен, — четко выговаривая каждое слово, доложил мужчина. — Как вы и предполагали, там их ждал не обычный патруль Bfh. На наших парней охотились профессионалы из Штази.

— Спасибо, — только и произнес Худ.

Дождавшись, пока подчиненный покинет кабинет, резидент посмотрел на Зински с восхищенной усмешкой.

— Ты, Джек, похоже, в рубашке родился… Не иначе…

— Уилли, при чем тут рубашка? — Зински постучал себя по лбу указательным пальцем. — Все дело в опыте, трезвом расчете и таланте предвидения.

— Ну-ну, я бы на твоем месте так не обольщался. Все дело в том, что на месте резидента в Бонне сидит твой старый друг, — отрезал Худ. — Больше наслаждаться твоим бахвальством здесь ни у кого нет желания.

Резидент пристально смотрел на боевого товарища по специальным операциям в Индокитае и сожалел о той минуте, когда ему вообще пришла в голову мысль вытащить Зински из азиатского пекла. Худ все больше и больше убеждался в том, что Джек просто не создан для мирной жизни, тем более под сенью спокойных европейских городов. Давняя дружба внезапно превратилась в проблему.

— Знаешь, амиго, о чем я думаю, — пробормотал Зински, наливая себе очередную порцию виски. Алкоголь его никак не хотел брать. — У них должен быть свой человек в посольстве.

— У кого, у них? — Худ поднял красные глаза на товарища.

— У Миши.

— У кого? — не сразу понял резидент.

— У Маркуса Вольфа, если тебе так доступнее…

В кабинете повисла тишина. Худ пришел к выводу, что все складывается гораздо хуже, чем он себе представлял. Контрразведка, русские, а теперь еще и чертов Миша… Резидент почувствовал себя крайне неуютно. Слухи о том, что всесильный генерал имеет к ним личные счеты, он никогда не воспринимал всерьез. Где Вольф — и где они! Да и девчонка та, по большому счету, кто она вообще такая⁈ А выходило, что зря! Снова Зински оказался на шаг впереди него.

— Мне нужно оружие, — заявил Джек.

— Что тебе нужно? — глаза Худа сжались в узкую щель.

— Оружие, — требовательно повторил Зински.

— Джек, зачем тебе оружие? Завтра в это время ты уже будешь дома.

— Не уверен, — хищно осклабился Зински.

— Признавайся, что ты задумал?

— Тебе совершенно необязательно это знать! А лучше — вообще не знать!

— Послушай, друг, мы здесь с тобой… несколько в иной ситуации, — подумав произнес резидент. — Сейчас не лучшее время, чтобы устраивать стрельбу на улицах Бонна. Скандал в Европе ударит по Вашингтону не меньше, а, возможно, и больше, нежели по Бонну.

— Тебе что, жаль этого придурка Никсона, который не дал нам закончить во Вьетнаме? — Зински пристально посмотрел на собеседника.

— Жаль — не жаль… Что за детский сад, Джек⁈ Я работаю на народ Соединенных Штатов, а он — президент, избранный этим народом. И да — он отправил меня сюда! Посадил в это кресло, чтобы я в конце концов смог вытащить тебя из джунглей…

— А ты у меня спросил? Поинтересовался, чего я хочу?

— Ну ты же приехал. Или я не так что-то понял? — Худ начинал злиться. — И потом — мы все здесь на службе. Хотелки придется отложить до отставки!

Агент, сорвавшийся с поводка, был самым страшным кошмаром любого руководителя.

— Джек, давай так: действуем по плану, — продолжал резидент. — Вернешься в Америку, оглядишься, почистишь перья, а там решишь, что тебе на самом деле необходимо.

— Нет, Уилли, — категорично заявил Зински. — Так не пойдет. Сначала я закончу свои дела здесь.

— Твои дела здесь закончены, — Худу смертельно надоела эта бессмысленная перепалка. — В противном случае я не смогу тебе помочь.

— Сможешь, — неприятно огрызнулся Джек.

— Повторяю: так не пойдет. У тебя здесь больше нет никаких дел!

— Вот тут ты ошибаешься!

— Что ты, черт возьми, задумал, Джек?

— Тебе не стоит об этом знать! Неведение помогает правильно отвечать на вопросы в последствии. Так что я оказываю тебе услугу, можно сказать, — пренебрежительно заржал Зински. — А потом мне нужно в Берлин.

— Может, сразу в Кремль? — съязвил Худ.

— Нет, в Берлин.

— В Берлине мы сейчас не проводим никаких активных операций, отправить тебя туда я не могу, — Худ устало посмотрел на собеседника. — Единственное, что я могу для тебя теперь сделать, — это доставить на аэродром Хангелар и оттуда на родину через Рамштайн.

— Нет, Уилли, это меня не устраивает.

— Послушай, — Худ поднялся из-за стола. — Это ты пришел к нам в посольство. Это ты устроил шоу перед воротами, и в результате только ленивый не знает, что Джек Зински жив, находится в Европе и продолжает куролесить. Так что придется действовать по нашим правилам. Собирайся!

Зински отступил в тень. Он не хотел, чтобы резидент заподозрил неладное. Дождавшись, пока Худ, разминая затекшее тело, повернулся к окну, Джек схватил со стола бутылку с остатками виски и со всей дури опустил ее на голову боевого товарища.

Ноги Худа подкосились, и он мешком рухнул на лакированный паркет своего кабинета, прямо под столешницу.

Джек Зински отступил на шаг, любуясь результатом своего труда. Он выкинул горлышко разбитой бутылки в мусорную корзину и опустился на корточки перед неподвижным телом Худа. Проверил пульс: дышит. Ликвидатор из джунглей умел рассчитывать силу удара.